Южный поход (СИ)

— Поймите меня, господа, — провозгласил я, отчаянно прижимая руки к груди и жалея, что попался на удочку и позволил заманить себя в это логово противоречий. — Я не могу соперничать с вами в ученых степенях, званиях и регалиях. Я простой путешественник родом из Нового Света и вообще не разбираюсь в науке. Кроме того, я совершенно уверен, что мое решение не понравится обеим сторонам, а значит, нет никакого смысла его оглашать!

Услышав это и поняв, что я уже составил определенное мнение по их вопросу, ученые пришли в неистовство и с пеной у рта требовали огласить мой суровый приговор.

— Если вы примите сторону моего проклятого соперника и признаете, что коварный Аракс все-таки впадает в Хвалынское море, я с несказанной радостью приму ваше решение! — кричал Германов. — Вам совершенно нечего опасаться, просто скажите ваше мнение!

— А я, в свою очередь, публично подтверждаю, что заранее соглашаюсь с любым вашим словом и послушно признаю ваше решение относительно того, что Аракс — это всего-навсего приток Яксарта! — провозгласил Буксгаув. — В сем клянусь и на оном буду стоять, никак иначе!

Я оглядел собравшихся, понял, что они ни за что не отстанут от меня и не выпустят отсюда живым и со вздохом еретика, взбирающегося на костер, произнес кощунственные слова:

— Господа, в таком случае я полагаюсь на ваши обещания и скажу свое решение.

Ученые затаили дыхание и слушали меня, как последователи пророка. Где-то далеко в обозах закричал ишак. Скрипели повозки и ржали кони. Я продолжил:

— Господа, Аракс не впадает в Хвалынское море и не является притоком Яксарта. Обе эти реки впадают в Синее, то бишь Аральское море! То есть, ваш спор совершенно ни о чем и я обе ваши стороны неправы.

Несколько секунд ответом мне служили только истеричные крики ишака. Профессора изумленно молчали. А затем они пришли в себя и поднялась такая истошная словесная буря, что я чуть не оглох от криков и чуть не упал в обморок от проклятий. Ученые с обеих сторон ругали и поносили меня на чем стоит свет, жалели, что вообще позвали меня в повозку и требовали оплатить все съеденные мною припас в десятикратном размере.

— Это же надо додуматься, спороть такую дичайшую чушь! — предательски кричал Германов. — Да в своем ли вы уме, сударь? Как с таким маленьким мозгом вы вообще посмели приблизиться к нашему военачальнику? Вы же можете перепутать названия лекарств и вместо снадобья подсунуть нашему драгоценному Суворову отраву! Умеете ли вы читать вообще?

— Слушайте, уважаемый коллега, кого вы привели в наш уютный храм науки? — надрывался его оппонент Буксгаув, объединившийся со своим недавним противником. — Как ваши уста вообще посмели исторгнуть такие сумасбродные и несуразные предположения? Вы вообще понимаете, что вы только что сказали? Десятки, сотни, тысячи экспедиций и путешественников проходили в местах, где плывут Аракс и Яксарт, там тянулся Великий Шелковый путь! Разве хоть один из них упомянул про Синее море? Это каким же надо быть невеждой, чтобы заявлять такую нелепейшую сказку?

В общем, я вынужден был с позором ретироваться из столь гостеприимной поначалу повозки и вслед мне с проклятиями полетели остатки пищи, в том числе тухлые яйца и гнилые помидоры. Что же, усаживаясь в злорадно усмехающегося Смирного, я утешался только мыслью, что не я первый пострадал за свои убеждения и правду и оказался в одном ряду с таким прославленными личностями, как Джордано Бруно и Галилео Галилей.

А затем, пришпорив Смирного, я помчался к своему товарищу Васе, чтобы обрести наконец покой в объятиях сна.