На стремнине века. Записки секретаря обкома

— Алексей Семенович, в двенадцать часов по радио будет передаваться важное правительственное сообщение.

— О чем?

— На западе идет бомбежка наших городов... Бомбили Киев. Боюсь, что война...

Не спеша кладу трубку на рычаг. Нужно немедленно ехать в обком. Но ни одной машины нет, шофера отпустил до вечера. До города почти 20 километров, пока доберусь, сообщение услышат все.

Основной руководящий состав здесь, в Латошинке. Рассказать? А кто знает, какое еще будет сообщение? Отзываю в сторону председателя облисполкома Ивана Федоровича Зименкова. В прошлом потомственный хлебороб, лихой боец Чапаевской дивизии, он и сейчас — рослый, бритоголовый, с крупными чертами загорелого лица — производит впечатление отчаянного рубаки.

— Что там еще? — равнодушно спрашивает он.

Я рассказываю ему, о чем мне сообщил начальник управления связи. Известие ошеломляет Ивана Федоровича. Призадумавшись, как бы вспоминая прошлое, он тихо произносит:

— Значит, все-таки война...

Ужасно медленно тянется время. Встревоженные, взволнованные, собираемся у репродуктора. Наконец слышим голос диктора: «Говорит Москва!..» Да, выступает Молотов. Заикается. А слова набатным эхом гудят в голове, до боли сжимают сердце.

Машины по-прежнему нет. Отправляемся в город пешком. Пройдя километра три, встречаем обкомовский «бьюик». Мчимся на предельной скорости. Свистки и сигналы регулировщиков шофер не замечает: ему дана команда гнать без остановок.

На улицах в городе все куда-то спешат. Куда? Матери — к детям, мужчины — на предприятия, в парткомы, завкомы, на пункты воинской приписки. Обком партии переполнен. Весь аппарат в сборе, каждый на своем месте. Срочно связались с ЦК партии.

— Что делать?

— Ждите указаний.

Члены бюро обкома собрались в моем кабинете без вызова. Секретарь горкома партии Иван Алексеевич Пиксин, высокий громогласный мордвин, предлагает немедленно проводить митинги. Договариваемся: всем членам бюро принять участие в митингах. Звоню в Астрахань секретарю окружкома партии Голышеву и передаю решение: привлечь внимание всех трудящихся к делам обороны страны.

Начальник областного управления НКВД А. И. Воронин уже провел оперативное совещание по вопросам, связанным с усилением охраны военно-оборонных объектов.

Беспрерывно звонят секретари райкомов партии. Сообщают, что весть о нападении Германии встречена без паники. Звонит областной военный комиссар Е. Г. Куксов — тысячи людей явились в военкоматы, требуют отправить на фронт. Райвоенкоматы приступают к мобилизации военнообязанных 1905 — 1918 годов рождения. На призывных пунктах работают военные отделы райкомов, пропагандисты, ветераны гражданской войны, активисты Осоавиахима и комсомола.

Звоню в парткомы заводов, в райкомы. Выходной день, но на звонки всюду отвечают ответственные работники. Все пришло в движение. Берлинские стратеги, начав агрессию в воскресный день, рассчитывали застать народ нашей страны неуправляемым. Не получилось, просчитались. В самое природу советского общества Коммунистическая партия заложила и неустанно стимулировала чувство готовности к защите революционных завоеваний. И теперь, когда опасность обрела конкретную форму и война с фашистской Германией стала фактом, это чувство родило энергию обязательного участия в борьбе с агрессором. Этого не учли и не могли учесть нацисты. К тому же им не суждено было знать, с какой яростью вскипает в нашем народе ненависть к врагам, посмевшим посягнуть на наше Отечество.