Наследие проклятой королевы

Я снова поглядел на проём в стене. Теперь ясно, почему дом не рухнул: всё, что сперва казалось деревом, на деле было высокотехнологичной имитацией. Знал, что наши выкупили дом после пожарища и восстановили для нужд представительства, но думал, отремонтировали с применением местных технологий, а оно вон как оказалось!

Рядом со мной встала Катарина. Я ощутил осторожное прикосновение кончиков пальцев к своему плечу.

— Девочки живы, — тихо произнесла она.

— Какие? — не понял я.

— Дозор ордена, — пояснила Катарина. — Две совсем ещё малявки. Им по четырнадцать было. Старшая тоже ещё не прошла посвящения.

— Ясно, — произнёс я и добавил по-русски мысли вслух: — Курсантский патруль, значит.

— Идёт, — вдруг процедила Катарина и сжала пальцы на моём плече.

Я оглянулся и встал. В нашу сторону двигалась целая процессия, во главе которой была седая женщина, одетая в багряное платье, чёрную шляпу с белым пером, и чёрные замшевые перчатки с отворотами. На левом плече — декоративный наплечник с гравировкой, изображающей ладонь, сложенную в знаке Небесной Пары, а на шее висел золочёный горжет с символикой ордена. Ростом женщина была около метра восьмидесяти и, несмотря на возраст, двигалась очень легко.

— Кто это?

— Дознавательница от инквизиции, — прошептала Катарина, а когда женщина в красном подошла ближе, выпрямилась, сделала уставной кивок головой и на секунду приложила кулак к сердцу.

Женщина с лёгкой улыбкой смерила девушку взглядом, а потом негромко, но чётко начала отдавать распоряжения.

— Сержантка, разгони толпу, не люблю шума.

Следовавшая рядом с ней громила в кирасе и шлеме-морионе сразу заорала на толпу.

— Живо по домам! Кто останется, до утра просидит в каменном мешке!

Буквально через секунду народ испарился, как по мановению волшебной палочки. А женщина заговорила снова, и сложно было понять, то ли к кому-то обращается, то ли просто размышляет вслух.

— Меня спрашивали, зачем идти самой, есть же молодые и прыткие. А я думаю, что молодые наломают хвороста не там, где надо, и по пальцам топором настучат. Не-е-ет, говорю, надо идти самой!

Женщина застыла, принюхалась и оскалилась, показав нечеловеческие клыки. Неудивительно, ведь если инквизиция принадлежит ордену, то в ней могут служить и прошедшие слияние с сущностями зверей.

— Уйди, — произнесла она, повернув голову к стоявшей молча в сторонке Лукреции, но не открывая при этом глаз. — Мешаешь. Надушилась, как придворная дура! И вообще, смени духи, тебе лаванда не идёт.

— Да, госпожа дознавательница, — ответила волшебница и сделала небольшой книксен, а потом мелкими, но быстрыми шажками направилась вдоль улицы. За ней испуганно последовала Марта. Деревенская ведьма вообще пыталась притвориться тенью Лукреции, лишь бы о ней не вспомнили. Это ведь инквизиция вырезала Марте язык за незаконную ворожбу.