Наследие проклятой королевы

— Идемони! — раздалось рядом в очередной раз.

Тушу громилы охватило желтоватое сияние, а шрамы вспыхнули охрой, будто раскалённые угли. Демон попятился и начал трясти головой, словно его контузило. Я успел заменить магазин в пистолете и снова начал стрелять. И снова безрезультатно.

— Пепел! — прокричала Катарина.

— Да где ж я его возьму? — выругался я и начал лихорадочно искать глазами. Пока буду бегать по печкам и золу выгребать, нечисть очухается и кинется с новой силой.

— Тряпку дай! — раздался голос Лукреции за спиной.

Недолго думая, я оторвал рукав у рубахи и протянул волшебнице. Та быстро произнесла «фуэго», и по белому куску ткани побежали вперемешку зелёные, голубые и оранжевые язычки, но вместо того, чтоб осыпаться пеплом, ткань горела чёрным коптящим дымом и скатывалась в мутные капли.

— Что за дерьмо? — недоумевала подставившая ладони Катарина.

— Твою же мать! — процедил я. Как-то забываешь в средневековье, что существует синтетика, и именно из неё ещё на Земле была сделана моя одежда.

— Дай эту дерюгу! — прорычала Лукреция.

— Дебил! — обругал я себя и сконфуженно глянул на тряпку, в которую была завёрнута проклятущая рыбина, а затем встряхнул за край. Медная фигурка с открытым нараспашку ртом звякнула о мостовую, и поддавшаяся колдовству мешковина заполыхала, как и полагается натурпродукту. Но Катарина уже не стала ждать, а схватила пылающее полотнище и подбежала к одной стене дома. Там она забормотала молитву и быстро пересекла улицу, роняя на камни серый пепел.

Демон как раз оклемался, и, как ему полагается, бросился к нам, но ударился в светораздел, как в бронестекло. По незримой защите побежали золотистые волны.

— Не уйдё-о-ошь! — проронил демон и повёл толстой мускулистой шеей.

— Бежим! Надолго его не задержать! — прокричала Катарина.

Дважды повторять никому не пришлось, мы все дружно развернулись и помчались вдоль по улице. Примерно через сто метров я обернулся. Демон не стал биться о святую преграду. Он попросту начал долбить стену ближайшего дома. Под здоровенными кулаками лопнул кирпич, а потом и сама стена провалилась, словно её ломали отбойным молотком.

— Стой! Халумари! — проревел демон, отбежал к противоположной стене, разогнался и со всей дури навалился на потрескавшуюся стену плечом, словно тараном.

— Твою же мать! — выругался я, глядя, как кирпичная кладка начала медленно заваливаться, поднимая тучи пыли и громыхая на весь город.

Демон нырнул в образовавшийся проём, а вскоре выбил изнутри дверь в этом же доме, но уже по нашу сторону светораздела. Дверь перелетела через всю улицу, ударилась о стену противоположного дома и разлетелась на доски.

— Сто-о-ой! — послышался вдогонку хриплый бас; я не глядел, но в конце возглас сменился гневным: — Прочь с дороги!