История войны и владычества русских на Кавказе. Деятельность главнокомандующего войсками на Кавказе П.Д. Цицианова. Принятие новых земель в подданство России. Том 4 [litres]

Обеспечив свой тыл и поручив полковнику Дренякину устройство переправы через реку Алазань при броде Урдо, генерал-майор Гуляков с отрядом двинулся к Джарам. 27 марта он достиг до деревни Катехи, где, не встретив никакого сопротивления, кроме небольшой Перестрелки лезгин с фуражирами, занял деревню[106]. Нухинский Мамед-Хасан-хан хотя действительно и пришел к джарцам на помощь с войсками и двумя пушками, но при приближении русского отряда искал спасения в бегстве, разоряя на пути селения своих же союзников, чем и возбудил к себе крайнее негодование джарцев. Последние, зная о печальной участи Белокан, преданных огню и разорению, и будучи оставлены союзником, спешили с знаками покорности явиться к Гулякову, который и занял Джары 29 марта без всякого сопротивления со стороны жителей. В день занятия Джар явились к генерал-майору Гулякову старшины от народа с письменным и словесным объяснением, что джарские вольные общества «просят помилования и пощады жизни поселянам и имуществу» и соглашаются на все, что предписать им будет угодно. Гуляков употребил всю строгость военной дисциплины для воздержания грузин от грабительства, и Джары остались не только неприкосновенными, но, для привлечения к себе жителей и большей их доверенности к русским, Гуляков оставил селение и 31 марта возвратился к броду Урдо. Это непонятное для азиятцев великодушие победителя удивило их и вместе с тем произвело ожидаемое действие. Удовлетворение главного и важнейшего желания народа ободрило и прочие рассеянные в горах селения прислать своих поверенных. Собравшись в числе девяти человек от главнейших вольных лезгинских обществ, поверенные явились к генерал-майору Гулякову и лично им самим, 12 апреля, представлены были в Тифлисе князю Цицианову, который и заключил с ними мирное условие. По этому условию джаро-белоканские лезгины поступили в вечное подданство России и обещались платить дань шелком по 1100 литров (220 пудов на наш вес) в год[107].

Как ни готовы были, казалось, джарцы к выполнению данных ими обещаний, но, зная характер азиатских народов, невозможно было рассчитывать на продолжительность сохранения данных ими обязательств. Преданность их и вступление в подданство России могли иметь место только до благоприятного и удобного для них случая, точно так же как одна неудача заставила их без сопротивления согласиться на принятие подданства. Как легко джарцы согласились подписать все приведенные нами условия, так же легко и скоро, как увидим ниже, они их и нарушили. Здесь убеждение и сознание в необходимости такого подданства не имели места; здесь была только одна азиатская хитрость и предательство.