История войны и владычества русских на Кавказе. Деятельность главнокомандующего войсками на Кавказе П.Д. Цицианова. Принятие новых земель в подданство России. Том 4 [litres]

Известие об убийстве Лазарева поразило как громом все население Тифлиса. По азиатскому обычаю, грузины были уверены, что император, прогневавшись на преступницу, повелит истребить город и наказать жителей, его населяющих. Грузины пришли в уныние, и князю Цицианову стоило много хлопот и стараний, чтобы убедить народ в том, что для Грузии прошли времена шаха Надира и ему подобных азиатских властителей, что среди образованных народов проступок одного лица не влечет за собою уничтожения целого общества. Грузины успокоились и 22 апреля толпою спешили на похороны генерал-майора Лазарева, успевшего заслужить истинное расположение и любовь народа, сожалевшего о его печальной смерти [87].

О случившемся в комнатах царицы тотчас же дали знать князю Цицианову и коменданту. Все кроме главнокомандующего поспешили прибыть на место. Князь Орбелиани начал уговаривать царицу не противиться и бросить кинжал, но она не отвечала ему ни слова; тогда полицеймейстер Сургунов завернул свою руку в толстую папаху (шапку), подошел к царице и вырвал у нее кинжал. Следившая за всем происходившим царевна Тамара с кинжалом в руках бросилась на Сургунова, но промахнулась и ранила в правое плечо свою мать. Мария схватилась за кинжал, бывший в руках у дочери, чтобы, как сама говорила, умертвить себя и Сургунова, но обрезала только себе руки и тотчас же была обезоружена, а вместе с нею обезоружен был и царевич Джибраил.

Несмотря на все случившееся, царица все-таки была отправлена в тот же день из Тифлиса.

По отъезде ее, и по осмотре комнаты, найдены скрытые в постели заряженные ружья и пистолеты.

Между тем Тучков в ту же ночь отправился исполнять свое поручение. Дом, в котором жил царевич Баграт, находился почти за городом и, окруженный неровным местоположением, представлял все удобства скрытного приготовления к бегству. В одной из лощин Тучков заметил несколько вьючных лошадей и мулов, которых велел задержать. Войдя в дом, он нашел царевича в многочисленном обществе грузинских дворян, всех, по обычаю их, вооруженных. Вызвав Баграта, он объявил ему волю Цицианова. Царевич просил одной милости: не разлучать его с женою, и без затруднения покорился судьбе своей.

Рота егерей и другая, мушкетерская подполковника Монтрезора, окружили жилище царевича, и до рассвета все приготовления к отъезду были совершенно окончены.

«19 апреля, рано утром, – пишет Тучков, – мы выступили из Тифлиса. Отъехав верст пять, мы остановились для отдохновения. В это время посланный от князя Цицианова квартирмейстер полка Лазарева привез мне бумаги и сумму денег от главнокомандующего. Цицианов уведомил меня кратко о смерти Лазарева, убиенного царицею, и приказывал, дождавшись в Мцхете прибытия князя Орбелиани с царицею Мариею и ее семейством, обращаться с ними не как с особами царского дома, но как с преступниками; предписывал также присоединить к себе прикрытие, имеющее прибыть с князем Орбелиановым, и, препроводя членов царского дома чрез Кавказские горы до Владикавказа, сдать их коменданту Моздокской крепости полковнику Протопопову, коему велено нас встретить во Владикавказе. На пути же разрешал брать войска в подкрепление моего отряда в случае надобности.