Такая долгая жизнь. Записки скульптора
- Автор: Ястребенецкий Григорий Данилович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Издательство К. Тублина
- ISBN: 978-5-8370-0878-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Такая долгая жизнь. Записки скульптора». Краткое содержание книги:
Сегодня автору — девяносто пять. В своих записках он предстает как тонкий наблюдатель, подводящий итоги собственной многолетней работы, размышляющий о проблемах творчества и превратностях судьбы, анализирующий свой педагогический опыт. И все это — в доступной форме остроумного доверительного рассказа.
Особняком стоят здесь воспоминания о войне, блокаде, рассказы о коллегах — соучениках по институту имени Репина, которым не довелось дожить до Дня победы, и чьи таланты остались нереализованными.
К первому приходу Гранина в мастерскую у меня уже была проложена в глине и вчерне готовая композиция. Но Гранин — не тот человек, который может безразлично относиться к тому, что его окружает. Обладая острым, парадоксальным умом, он всегда реагирует неожиданно и очень точно на то, что видит, или на возникающую проблему.
И вот, увидев в мастерской проложенный в глине портрет, он обрушил на меня целый поток различных мыслей и идей относительно современного искусства и портрета. Не буду пересказывать смысл этого разговора. Результатом явилось то, что я сломал начатую работу и потом больше года пытался найти решение, которое соответствовало бы образу этого сложного и своеобразного человека. Несколько этюдов к этому портрету находятся и сейчас в моей мастерской.
Так же сложно и интересно было работать и с другими. А это были яркие, умные и очень очень разные люди — те, кто приходил попозировать в мою мастерскую и, как говорил Андрей Петров, заодно и пообщаться.
О каждом из них я бы мог написать несколько страниц, но я ограничусь только перечислением. Мне кажется, что даже простой перечень тех, с кем мне посчастливилось получать удовольствие от совместной работы, говорит сам за себя. Кроме тех, кого я уже упоминал, мне позировали директор Эрмитажа Борис Пиотровский, мой самый близкий друг художник Виктор Цигаль, художник Владимир Ветрогонский, филолог Владимир Григорьян, дипломаты — финн Юрки Аймонен, генеральный консул Швеции Альф Русс с красавицей женой и сыном, два сына генерального консула ФРГ Коанеля Меттерниха, консул ГДР Карл Хейн Вицке, болгарский генерал Захарий Захаров, румынский художник Ницеску, бургомистр г. Гренбройха (ФРГ) Ханц Готфрид Бернрат с женой и многие-многие другие.
Я вылепил более двухсот пятидесяти портретов. Некоторые были удачными и находятся в различных музеях у нас и за рубежом, некоторые я подарил портретируемым, некоторые были и менее удачными, а некоторые вообще не получились и — в назидание мне — стоят на полках в мастерской.
Мне посчастливилось в жизни встречаться и со многими известными зарубежными художниками.
Некоторые встречи были мимолетными: встреча в аэропорту, потом поездка по городу, посещение каких-то мастерских художников, посещение музеев и все. А некоторые встречи перерастали в дружбу.
Портрет Николая Пучкова
Портрет Кирилла Лаврова. Камень
Портрет Астрид Русс. Мрамор
Памятник Антону Рубинштейну
С Джакомо Манцу и его красавицей женой мы провели весь вечер в мастерской Аникушина.
Все было хорошо, пока Манцу не напился, начал петь «Интернационал» и хватать Вику за коленки.
Раушенберг прилетел в Ленинград со своим любовником (так все говорили), красавцем фотографом. Они все время говорили друг с другом, не смотрели по сторонам, их ничего не интересовало. Они, мне кажется, так и не увидели Ленинграда и, наверное, не поняли, в каком городе они находились. После чего искусство Раушенберга мне начало нравиться еще меньше.
Удивительным человеком и художником был немецкий скульптор Фриц Кремер — автор многих известных памятников, в том числе в Бухенвальде. Я провел у него в мастерской целый день.
— Почему в Союзе художников ГДР все по любому вопросу голосуют единогласно? Неужели нет ни одного, у которого своя точка зрения? Я сначала голосовал все время против, а потом вообще перестал ходить на собрания, — говорил он.
Руководство ГДР его не любило за строптивость, и он вынужден был работать для других стран.
Когда я уходил из его мастерской возле Бранденбургских ворот, он подарил мне свою книгу и монету в десять марок, на которой был изображен его памятник в Бухенвальде. Наши таможенники долго не хотели пропускать меня с этой монетой.
Я был несколько раз в Румынии у замечательного художника Корнелиу Баба. Художественная общественность его не признавала, поскольку он был академистом. Он очень страдал от этого, хотя понимал, что он на голову выше всех тех, кто его критикует.
С англичанином Полом Хоггартом, естественно, не тем старым знаменитым, а с молодым, но тоже знаменитым, мы провели целый день в Петергофе. Вечером, усталые, мы пошли в восточный ресторан. Я пытался рассказать ему несколько смешных английских анекдотов, которые рассказывали у нас. Он ни разу не улыбнулся и сказал, что это вовсе не английские анекдоты.
Портрет Даниила Гранина