Мне больно, Олег!
- Автор: Зверева Марта
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Мне больно, Олег!». Краткое содержание книги:
Содержит нецензурную брань.
– Тогда где ты шлялась всю ночь?! – Мама стоит в дверях своей комнаты и смотрит на меня с яростью. Она в лосинах и футболке. Занималась своей йогой. Утверждает, что она ее успокаивает. Не похоже.
– Я…
Пытаюсь придумать, что соврать, мысленно корю себя за то, что не придумала заранее.
– Отвечай, дрянь! Опять к своему молокососу бегала?! – Мама делает ко мне шаг, я вздрагиваю, отшатываюсь и теряюсь, как всегда терялась, когда она на меня кричит.
– Где ты была?!
– У Олега! – Выпаливаю я. Не могу ей врать, никогда не получалось!
Мама угрожающе подходит ко мне и хватает за плечо, волочит в кухню.
– Ты наконец добилась этого?!
Я выворачиваюсь, чтобы спрятаться в ванной, но она захлопывает дверь и прижимает рукой.
– Да, мам! Да! Но я ему не нужна!
– Так. Пошла собираться и обратно, – мать толкает меня к комнате, но я, раздраженная саднящей болью между ног и в груди, вдруг не выдерживаю и вырываюсь.
– Не вернусь! Не вернусь к нему! Да, он меня трахнул, мама! Но ему похер, что я могу залететь! Не работает твой метод!
Мне прилетает ладонью по губам. Больно.
– Чтоб я от тебя этих грязных словечек не слышала! Трахнул? Какой у тебя день цикла? Вдруг получилось?
Отшатываюсь и прижимаюсь лопатками к стене.
– Не получилось! Я выпила постинор! – Отчаянно вру ей первый раз в жизни. – Не хочу возвращаться! Не хочу залетать! Не хочу доить мужиков! Хватит! Я тоже человек!
Складываю руки на груди, вновь шипя от того, что задела измученные соски и эта боль придает мне ярости.
– Смелая стала?! – Мать становится опасно спокойной. – Не хочешь подчиняться? Так вали отсюда, раз самостоятельная такая!
– Я тут живу! – Вздергиваю подбородок.
– Живет она тут! – Мама практически шипит. – Живет! На всем готовом живет, жрет, срет, одевается за мой счет и выкаблучивается. А ну!
Она ищет глазами и вдруг находит коробку с товаром, стоящую прямо в коридоре. Не успели отвезти.
Мама выхватывает оттуда первый попавшийся поводок. Узкий, кожаный. И смотрит на меня, сощурившись.
– Платье сняла! – Командует она.
– Что?! – Изумляюсь я.
– Это чертово платье купила тебе я! Снимай!
– Да подавись! – Я скидываю помятое платье и кидаю в нее. А сама рвусь в свою комнату, но захлопнуть дверь не успеваю. Успеваю только уцепиться пальцами за стул, как мои голени обжигает удар. Уй! Больно как!
Я пытаюсь заслониться стулом, кинуть покрывалом, но узкая полоска кожи находит меня, где бы я ни пряталась. Свистит как кнут, обжигает остро и страшно. Меня только и хватает на то, чтобы заслонять и так болящую грудь.
– Дура! Дура неблагодарная! – Мама размахивается и хлещет, но все чаще не попадает по мне, потому что начинает плакать. – Столько денег на дуру потратила! Столько денег! Чтобы нашла нормального! Родила ребеночка! Лучшую судьбу нашла! Не корячилась как я! Чтобы все было у нее, у дуры…
Последние удары совсем слабые. У нее вдруг подкашиваются ноги и она падает на пол, начиная рыдать в голос.
Острый укол сожаления и жалости захватывает меня врасплох.
Какая бы ни была, это ведь мама… Моя мама. Мамочка…
Я всхлипываю, но тут она поднимает голову и глаза ее вновь загораются яростью.
Ох!
Я успеваю только схватить свою футболку, в которой сплю, как она вновь поднимается на ноги.
– Нет! – Я бегу в коридор, с ужасом глядя, как мамин взгляд нацеливается на железную цепь в коробке. – Нет!
Впрыгиваю в сланцы и выскальзываю за дверь.
Куда я?! Куда я пойду голая и без денег и документов? В этот момент я не думаю. В этот момент я бегу, бегу, бегу…
Пальцы Олега гладят вспухшие следы от поводка аккуратными, почти нежными движениями, но каждое касание причиняет боль едва ли не большую, чем в тот момент, когда эти следы появились.
– Не дергайся! – Командует он, и я застываю, только шиплю сквозь зубы, когда он проводит ватным тампоном, смоченным в спирте по очередному рубцу.
Жгучая боль вспыхивает и пульсирует. Он мучает меня опять, снова мучает…
– Тихо, все уже, все…
Олег отставляет бутылку спирта и открывает банку с какой-то пахучей мазью.
Я сижу у него на диване, а он стоит передо мной на коленях и обрабатывает мои раны. И смотрит на меня снизу вверх с какой-то неуместной жалостью. Как он, садист, может меня жалеть? Но почему-то его горячая ладонь проходится по моему бедру там, где нет никаких следов, а вторая стирает с моего лица капли слез.
– В полицию пойдем? – Спрашивает он нежно.
– Нет! – Пугаюсь я. – Нет! Ты что?
– Ну твое дело… – он пожимает плечами и начинает наносить мазь на рубцы. Сначала их печет, но потом боль стихает. Так неожиданно и приятно, что я не удерживаю долгий стон.