Мне больно, Олег!
- Автор: Зверева Марта
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Мне больно, Олег!». Краткое содержание книги:
Содержит нецензурную брань.
Уже выходя из дверей туалета, я нос к носу столкнулся с брюнеткой в белом. Вплотную, вмазавшись в ее мягкую грудь. Меня обдало запахом водки и сладкого сиропа, с которым она была смешана в коктейле. А еще крепкой ванилью ее духов.
Я замер, но девица и не думала отступать.
Наоборот, шагнула вперед, заталкивая меня обратно в кабинку. Ого! У нас тут самостоятельная леди!
Отступил назад, ухмыляясь и складывая руки на груди. Она снова шагнула вперед и закрыла за нами дверь.
– Не люблю феминисток, но у тебя неплохо получается, продолжай, – хмыкнул я.
– Меня зовут Нина, – вот и все, что сказала мне красотка, прежде чем встать на колени прямо на плиточный пол, расстегнуть мою ширинку и надеться губами на мой член.
Соглашусь, что решительные женщины имеют определенные преимущества!
– Хорошо… – прохрипел я, чувствуя, как вся кровь устремляется к паху. – Очень хорошо, Нина. Но я люблю иначе…
Нина даже пискнуть не успела, когда я сгреб ее за волосы, стащил со своего члена, развернул и толкнул к унитазу. Дернул вверх обтягивающее платье. Под ним не было белья, обычная ситуация для местных шлюх. Натянул гондон и вжарил ей, держа за волосы, так, что она чуть не улетела головой в стену. Оперлась ладонями и жарко простонала:
– А ты хорош… Давай еще, красавчик, покажи класс.
– Любишь пожестче, Нина? – Ухмыльнулся я. – Даже если не любишь, уже не моя проблема.
Одна рука на горле, другая хлопнула по заду, так что она вздрогнула и сжалась внутри.
– Нееееее… – начала она что-то, но я сжал ладонь и стон перешел в хрип.
Лупить ее и трахать, трахать и лупить, придушивать и вбивать лицом в кафель над унитазом… черт, а я думал, что не люблю унижения. Но почему-то именно сейчас в эту барную шлюху сливалась вся накопившаяся агрессия. Ладонь болела от звонких шлепков по покрасневшему заду, девчонка дергалась подо мной как на электрическом стуле, а я, рыча, имел ее, сожалея только о том, что под рукой нет хорошего хлыста.
Но когда я развернул ее, сдернул презерватив и кончил девице на лицо, я понял, о чем еще надо было жалеть.
Нина раскраснелась, тушь ее поплыла, сперму она ловила губами и явно пребывала в кайфе от такого жесткача, но…
Разве не об этом я мечтал? Чтобы девка любила боль?
Но в ее мутных глазах не было чего-то… важного. Какой-то очень сладкой муки, протеста и смирения, шока и принятия боли.
Не было той сладости, которой награждала меня Ксюша. И которая мне успела знатно понравиться.
Хрен знает, что такое. С ней мне не нравилось, что она не жаждет жесткача и не любит боль. А с этой мне не нравится, с какой готовностью она подмахивает и слишком активно этого жесткача выпрашивает.
– Запиши мой номер, – говорит Нина, привычным движением стирая с лица сперму туалетной бумагой. Платье она уже оправила, потекшую тушь стерла.
– Обойдусь, – коротко бросаю и выхожу из туалета, вызывая попутно такси.
Не то. Просто не то. Без наших мазохисточек мне все же будет тяжеловато. Но будем решать проблемы по мере возникновения. В конце концов, захватит жестокий голод, я найду, кому позвонить. А идеальную женщину найти, это фантастика. Сам не знаю, что мне нужно. Возможно, проблема в этом.
После горячего траха алкоголь почти выветрился и я даже пожалел, что не взял свою машину. Но тяжесть в ногах оставалась, и рядом с подъездом я буквально вывалился наружу. Дополз до двери, набрал код…
– Олег…
Тихий, словно котеночий, писк.
Я обернулся.
Ксюша стояла у самых кустов, почти сливаясь с местностью. На ней было что-то странное. Как будто платье, но слишком широкое? Будто футболка не по размеру. Щурясь, я шагнул вперед. Лампочка у дверей светила холодным голубым светом, не позволяя разглядеть подробности, но в этот момент очередная машина вырулила из-под шлагбаума и полоснула по нам ярчайшим светом дальних фар.
И этот свет выхватил голые ноги Ксюши, на которых выделялись вспухшие розовые следы, как от порки.
Что?!
Я мгновенно оказался рядом и во вновь упавшей темноте провел ладонью по бедру. Под руку попался свежий рубец, еще сочащийся сукровицей, и Ксюша ойкнула и зашипела.
– Кто?! – Прорычал я. – Кто с тобой это сделал?!
Оставь меня себе
– Я могу тебя поздравить? Вы еще встретитесь?
Иногда я думаю, что моя мама рожала меня не как ребенка, а как инвестицию. Потом, конечно, понимаю, что вряд ли. Просто когда она разочаровалась в мужчинах и сделала вывод, что их можно только использовать как источник денег, ей самой было уже поздно начинать охоту на богатых. У нее была уже я и не было прежней фигуры и молодости.
– Нет, мам… – скидывая босоножки, я ежусь от саднящей боли в самых неожиданных местах. – Не получилось.