![Корсары султана. Священная война, религия, пиратство и рабство в османском Средиземноморье, 1500-1700 гг. [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/4/0/8/6/korsary-sultana-svyashchennaya-vojna-religiya-piratstvo-i-rabstvo-v-osmanskom-sredizemnomore-1500-17-download.jpg)
Корсары султана. Священная война, религия, пиратство и рабство в османском Средиземноморье, 1500-1700 гг. [litres]
- Автор: Гюркан Эмрах Сафа
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Эксмо
- ISBN: 978-5-04-161061-6
- Переводчик: Олесь Б. Кульчинский
- Жанр: Исторические приключения
Электронная книга - «Корсары султана. Священная война, религия, пиратство и рабство в османском Средиземноморье, 1500-1700 гг. [litres]». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
А вот итальянцы и испанцы, принявшие ислам, порой оканчивали жизнь в подвалах инквизиции – или же рабами на галерах, если властям удавалось уберечь их от церковных карателей. Впрочем, в северных странах протестантов-ренегатов, кажется, не очень беспокоили, хотя и там не обходилось без конфликтов. По условиям перемирия от 1622 года голландские порты открыли для алжирских кораблей. Но что ожидало бывших на судне христианских рабов? Не следует ли спасти их от неверных? А голландцы-мюхтэди? Да, они сражались против ненавистных испанцев. Но вероотступникам нельзя свободно разгуливать по христианским землям. В конце концов попытались найти золотую середину. Рабов, которым удалось сбежать с кораблей и добраться до берега, велели освободить. А относительно вероотступников-христиан действовали двойные стандарты: сходить на берег разрешали только голландцам, а иноземцев брали под арест[240].
Проблема заключалась не только в религии. Открытие портов для земляков-корсаров, не отличавших друга от врага, повлекло бы и дипломатический кризис. Появление Мурада-реиса вместе с французским кораблем вызвало не только протест посла, но и конфискацию голландских судов в портах Франции. Генеральные штаты, стремясь сохранить лицо, решили сжечь возвратившихся ренегатов, однако наказания так и не последовало. Да и о какой смертной казни могла идти речь? Многих задержанных мюхтэди просто отпустят на волю, и даже дадут им проводника, чтобы помочь уплыть из Зеландии[241].
Были среди мюхтэди и те, кто возвращался на родину навсегда. Можно предположить, что большинство пленников, принимавших ислам, обратились не по своей воле. Если еще прибавить тех, кто тосковал по семье и родине, или же тех, кто не воплотил своих корсарских надежд, то мы еще быстрее поймем, почему часть пиратов при первой возможности бежала от сотоварищей. Те, кто бросался с галеры в море и не успевал доплыть до берега (подобно дезертирам, которые выпрыгивают из поезда, едва завидев родное село), почти всегда доживали свой век в тюрьме; такая судьба постигла, скажем, Мустафу/Луи[242]. Опять-таки, один из алжирских кораблей, спасаясь от шторма, укроется в Руссильоне, но весь его экипаж бросят в тюрьму по приказу местного губернатора из-за того, что реис не сможет предоставить паспорт, полученный от французского консула. В 1674 году пленных моряков освободят по настоянию дипломатов, но ренегаты из их числа не возвратятся. Мюхтэди-французы, снова став христианами, предпочтут остаться на родине, тогда как сам реис, ренегат-генуэзец, поплывет домой. Что еще хуже, останутся даже мудехары, которых Лоран Арвьё отдельно обозначил как рабов. Нам не до конца понятно, кем были эти рабы, но очевидно, что в Алжир возвратились только турки-мусульмане с мудехарами[243].
Некоторые возвращения на родину выглядят более спланированными. Яркий пример – история неких мюхтэди, которые покинули Алжир под предлогом корсарства, взяв с собой как можно меньше янычаров. Едва достигнув христианских берегов, они ночью, подав знак гребцам, которых освободили, вместе подавили сопротивление янычаров и вернулись в родные края[244]. Были и такие реисы, которые предусмотрительно не нападали на представителей тех стран, куда могли возвратиться. Скажем, фламандец Хаусс, пиратствующий в Алжире, пока его жена проживала в Марселе, забирал с захваченных французских судов только товары, не трогая экипажи и пальцем, – в общем, «инвестировал в будущее»[245].
240
van Krieken, Corsaires et marchands, 36–37.
241
van Gelder, «The Republic’s Renegades», 188.
242
Diego Galán, Relación del cautiverio y libertad de Diego Galán: Natural de la villa de Consuegra y vecino de la ciudad de Toledo, yay. haz. Miguel Ángel de Bunes and M. Barchino (Sevilla: Espuela de Plata, 2011), 66–67.
243
Jean-Baptiste Labat (yay. haz.), Memoires du Chevalier d’Arvieux, envoyé extraordinaire du Roy à la Porte, Consul d’Alep, d’Alger, de Tripoli & autres Echelles du Levant. Contenant Ses Voyages à Constantinople, dans l’Asie, la Syrie, la Palestine, l’Egypte, &la Barbarie, la description de ces Païs, les Religions, les moeurs, les Coûtumes, le Négoce de ces Peuples, & leurs Gouvernemens, l’Histoire naturelle & les événemens les plus considerables, recüeillis de ses memoires originaux, & mis en ordre avec des réfléxions (Paris: Charles-Jean-Baptiste Delespine le Fils, 1735), V. cilt, 77–78. Здесь мудехары разделены на две группы: на мудехаров, бывших рабами (les maures qui étoient esclaves) и на мудехаров, рожденных таковыми (les maures naturels); только неясно, что под этим подразумевается.
244
De Grammont, «L’esclavage», 37.
245
Merouche, La course: mythes et réalité, 172.