Поцелуй отвергнутого дня (СИ)

Пересиливая себя, брюнетка разлепила отяжелевшие веки. Сквозь мутную пелену усталости и боли проглядывались женские силуэты, и была в них одна странность. Красные тона одежды.

— Маринетт, прошу, ты должна прийти в себя, пока не стало слишком поздно.

— Я здесь. — потирая рукой замутненные глаза, сипло прошептала девушка. — Где я нахожусь? Где Тикки и мсье Габриэль с Верланой?

— Ты далеко от этого места, девочка. — сильная рука легла на плечо Маринетт.

Совладав с силами, она, наконец, подняла свой прояснявшийся взгляд. Перед ней стояли четыре девушки, облаченные в красный костюм в черный горох, каждый из которых соответствовал разным эпохам и культурам. Но завершающей деталью была алая маска, закрывающая лица каждой из девушек.

— Я умерла? — выдавила из себя испуганный вопрос голубоглазая.

— Нет, милое дитя. — с нежной улыбкой сказала одна из незнакомок. — Ты жива, и мы хотим, чтобы так и оставалось. Ты находишься в чистилище героев.

— Вы героини, прошлые Леди Баг? — стараясь прийти в себя, задала вопрос Маринетт.

— Ты права. Мы прошлые Леди Баг, но также мы хранительницы.

— Вы хранительницы камней чудес? Но я думала, что Мастер Фу и…

— Маринетт. — прервала героиня девушку. — Задолго до монахов были хранители. Ими являлись мы. Ты не узнаешь меня?

— Магия талисманов не позволяет узнать личность, даже, если ты знаешь человека. — робко сказала Дюпэн-Чэн. — Но ты, я узнала тебя, Ингрид.

— Как истинная хранительница ты видишь сквозь магию. Мы можем снять маски. — повернувшись к другим, сказала она.

И как по команде, каждая девушка по очереди без каких-либо усилий сняли свои маски.

— Как вы сделали это в превращении?

— Маска сама решает перед кем её можно снять, это значит, что ты достойна видеть наши лица. — сказала девушка, которая была почему-то ей очень знакома.

— Мы все были когда-то хранительницами, Маринетт. Теперь и ты входишь в число избранных на эту должность. — всё с той же нежной улыбкой сказала Ингрид. — Это Беренике, сражавшаяся со злом в Древнем Египте. — сказала она, указывая на девушку в красном калазирисе.

— Я видела вас в музее, точнее рисунок вас. — покраснев от смущения, сказала Маринетт.

— А это Алекса и Ирен. Мы все рады приветствовать тебя в нашем кругу.

— Спасибо, конечно, я очень этому рада. Но, всё же, что происходит, зачем я здесь?

— Зло одерживает верх, девочка. — выступила одна из них, Ирен. — Мы пришли помочь, когда стало ясно, что случилась беда. Сначала ты встретила Ингрид, первую из нас, но стало ясно, что помощь понадобится вся, что есть.

— Я подвела всех. Простите, зря меня назначили хранительницей. — грустно сказала Маринетт, опустив глаза в пол.

— Ничто не бывает сделано зря. Если так повелела судьба, значит так тому и быть. Мы здесь не для осуждения твоих действий, и никогда бы не стали этого делать. Мы здесь, чтобы предложить помощь.

— Как? Простите за бестактность, но вы умерли сотни лет назад.

— Сейчас ты являешься источником магии созидания, Маринетт. Тебе подвластно забрать наши силы, заточенные в талисмане. Это поможет тебе продержаться достаточно, чтобы сделать правильный выбор.

— Какой выбор? Я не понимаю, что я могу сделать! — испуганно крикнула девушка. — Я не знаю!

Молча, все девушки приблизились к Маринетт, пугая её этим ещё больше. Но ничего не происходило, они лишь смотрели на неё. Создавалось впечатление, будто между ними зарождалась ментальная связь.

Но вот одна из героинь подошла ещё ближе и коснулась места, где находилась акума. Яркий розовый свет стал вытекать из её ладони, а облик самой девушки становился прозрачным, пока и вовсе не исчез.

— Что произошло?

Без объяснений следующая героиня сделала тоже самое, как и третья. Остались лишь Ингрид и Маринетт. Брюнетка была в ужасе, слезы застилали её глаза.

— Они что-то сделали для меня?

— Да, моя дорогая Маринетт. Три хранительницы отдали тебе свои силы, чтобы ты могла сражаться.

— И ты тоже сделаешь это? — отшатнувшись, спросила она.

— Да. Но, Маринетт, прежде, чем я прощусь с тобой, выслушай меня. Сегодня или никогда, последний день, чтобы изменить все или оставить как есть. Ни в том, ни в другом варианте ты не спасешь себя. Но ты можешь сделать всё, чтобы спасти других.

— Что я должна сделать?

— Сейчас твоё желание связано с твоей силой. Ты должна лишиться её. — и вот тот момент, когда улыбка сошла с её лица.

— Как? — твердо спросила Маринетт.

— Никакой силе во вселенной не подвластно уничтожить созидание. Никакой, кроме той, что была создана ей в противовес.

— Сила разрушения. Катаклизм Плагга?

— Да. Мне очень жаль, Маринетт, но другого выхода нет и не будет.

— Если я это сделаю, то мои друзья будут в безопасности?

— Разрушив желание, ты вернешь всё назад в тот день, когда возлюбленный отверг тебя. И каждый забудет последние полгода жизни, их просто не будет существовать для них.

— А я?

— Как я сказала, ни в том, ни в другом варианте ты не спасешь себя. Такова плата за желание. Маринетт Дюпэн-Чэн больше не будет, но все будут помнить Леди Баг. Такова цена твоей жертвы.