Скалы из нефрита [СИ]

Она исподлобья обожгла его ненавидящим взглядом. Ее вдруг накрыла волна такого жгучего гнева, что она разом вынырнула из депрессивного подавленного состояния, в котором до этого пребывала. Девушку начала сотрясать крупная дрожь от переполнявших, рвущих душу чувств.

— А ты дал мне возможность? Ты запретил мне говорить. А я ни в чем перед тобой не виновата. Марат почти силой увез меня. Я тогда в клубе ничего не соображала, когда он меня в машину затолкал. И Марата я тогда впервые в жизни увидела. А сумочку на подоконнике забыла. В ней телефон был.

Ее голос прерывался от гнева и глухих рыданий. Слишком долго терпела она его издевательства и теперь была рада причинить ему боль. Да что там! Ей хотелось рвать его на куски зубами и ногтями, выцарапать эти наглые глаза, в которых переполнявшая его прежде ненависть сменилась замешательством. Да ведь он и не захотел ее тогда выслушать, презрительно предположив, что она пытается оправдаться. Ее лицо искажалось, кривясь от безумной злобы.

— Потом, когда в себя пришла — поняла, что ты мне не поверишь. Так и вышло. Я уже достаточно хорошо тебя изучила. А я ведь правда не предавала тебя, я ничего ему не рассказывала. И никаких показаний давать не собиралась. Да и о чем? Я же почти ничего не знаю. Но что мне нужно было сделать? К тому же я поняла, что у меня ребенок будет. И мне стало совсем страшно. Я думала, что ты заставишь меня избавиться от него. И ты сделал это. Это ты убил его. Ах, если бы ты знал, как я тебя ненавижу. Ты же чудовище. Ты внушаешь мне ужас, отвращение. Ты даже не человек. Ты демон, исчадие ада. Вот только не пойму, за какие грехи ты меня на сковородке жаришь? Ну что я тебе сделала? За что ты так со мной?

Ринар не знал, что ответить. Эта девушка всегда вызывала у него слишком сильные, слишком странные, незнакомые чувства, такие, что он был не в состоянии трезво мыслить и контролировать себя. Рен понуро сидел, сцепив руки перед собой и, опустив голову, смотрел в пол.

— Ты никогда не простишь мне этого? Так ведь? — глухо, едва внятно спросил он, заранее зная ответ.

— Опять издеваешься? Прощу? Не в этой жизни. Я видеть тебя не хочу. Никогда. Слышишь?

— Хорошо, — Рен встал.

Что было в его глазах? Боль? Раскаяние? Что-то еще? Мариссу это мало волновало.

— Я прикажу Косте — он завтра отвезет тебя домой. Но только с одним условием, — Ринар пристально посмотрел ей в глаза, давая понять, что в этом с ним спорить бесполезно.

— Я заранее согласна на любые условия. Только бы быть от тебя как можно дальше. Желательно на другом краю земного шара.

— Зачем же так далеко? Не волнуйся. Я не буду пытаться тебя увидеть. Если ты сама этого не захочешь. Вот только возьми с собой телефон и кулон, что я тебе подарил. Я должен быть уверен, что с тобой больше ничего не случиться.