Скалы из нефрита [СИ]

Дальнейшие события Марисса помнила смутно. Ее трясет на заднем сидении внедорожника, где она лежит, пристегнутая наручниками к двери. Мари — распростертая, безразличная, не способная даже двигаться. Все — это конец. Чувство безнадежности поглощало ее, погружая с головой в отвратительное вязкое облако страха. Она использовала последние запасы жизненной энергии. Когда она закрывала глаза, под веками вспыхивали красные точки, а когда она их открывала, перед ними кружились черные пятна…

Спереди, сквозь плотный туман, доносились голоса Тайгера и Кондора. Она с трудом разбирала слова:

— Мне эта шалава в сознании нужна…

— Ниче, очухается, когда приедем…

— …что натрепать успела… лярва… будет в ногах у меня валяться, вымаливать прощение, но ей это уже не поможет…

— Сдохнет сучка… пусть не рассчитывает, что на этот раз выкрутиться удастся…

"Все еще хуже, чем я представляла в самых страшных своих кошмарах", — успела подумать девушка. Выкрутиться из такого положения было почти нереально.

Она опять провалилась в беспамятство. На короткое время пришла с себя, когда, перекинув через плечо, Тимур заносил ее по трапу в небольшой самолет.

Когда она снова открыла глаза, то обнаружила, что лежит на кровати в хвосте самолета, который, судя по всему, идет на посадку. Руки были в наручниках, затянутых так сильно, что металл больно врезался в кожу. Мари попыталась принять сидячее положение. Когда ей это удалось, в закуток вошел Рен.

— Рен, послушай. Все совсем не так, как ты думаешь, — удалось надтреснутым голосом выдавить из себя Мариссе.

— Заткнись, тварь. Еще вякнешь, я тебя вырублю. Говорить будешь, когда я спрошу.

Рен рычал как дикий зверь. В его глазах плескалась безумная ярость. Казалось, он был совсем неадекватен. Мари стало совсем жутко. Она не знала, что может заставить его прийти в себя. Никогда он еще не был настолько груб с ней.

Девушка закрыла лицо руками, слово обожгло ее, как удар. Сочтя молчание за благо, Марисса больше не пыталась возобновить разговор, и всю дорогу до Лесной поляны они ехали в тишине. Когда подъехали к дому, Рен выволок ее из машины и потащил за собой в подвал. Такое развитие событий Мари предвидела. Она пребывала в состоянии коллапса от леденящего душу ужаса, сковавшего все ее члены и заморозившего всю ее сущность. Нутром она понимала, что должна что-то сделать, что-то сказать, чтобы остановить его. Но Мари словно онемела. Из ее горла не вырывалось ни звука. Даже, когда она, споткнувшись, упала на израненные колени, а Рен, не обращая на это внимания, продолжал тащить ее за скованные руки, как какой-то неодушевленный предмет.