Стратегия обмана. Трилогия (СИ)

   - Извините, что не настолько меркантилен, - произнёс он, - за все сто семнадцать лет существования Общества ни вы, ни ваши предки людьми не торговали. И пока я при своей должности, никто этого делать не станет.

   Сессил хотел было что-то возразить, но не успел.

   - Правда, мистер Сессил, - подхватил глава археологов, - мы же не звери, живём в цивилизованно стране.

   - Мери, скажите, - обратился к ней глава НЛО-шного отдела, - хотите ли вы идти с Людеком, Мемноном и Гонтраном?

   - Если нет, не бойся, - добавил полковник - ты никуда не пойдешь и останешься жить в Лондоне.

   На растерянную женщину было жалко смотреть. Теперь уже и Гонтран с кротким видом что-то наговаривал ей. Но когда его слова подхватил Мемнон, она в ужасе затрясла головой, вцепилась руками в доктора Вильерса и уткнулась головой ему в спину, не желая отпускать от себя своего защитника.

   Если с доктором Мемнон ещё желал и мог поспорить физическими аргументами, то со стоящим ближе к нему полковником он тягаться не стал.

   - Какая жалость, - понуро заключил Людек. - Вы отнимаете у нас ту, что принадлежит нашему миру по праву второго рождения. В этом поступке нет чести и благородства, Старый Секей. Разве ты забыл о рыцарском благородстве своих младых лет? Как тепло мы принимали ваше посольство в своем поселении и как холодно и недружелюбно вы встретили нас здесь.

   Полковник ничего ему не ответил, только произнёс себе за спину:

   - Йен, пойди сюда.

   Новый глава геологического отдела послушно выполнил его просьбу.

   - Алмазы у тебя? Доставай.

   Все ещё не веря в услышанное, Йен Рассел все же вынул из кармана мешочек с алмазами. Полковник принял его, и одним мощным движение вложил в руку Людека, не давая возможности не принять подношение обратно.

   Кельтолог Харрис в ужасе ойкнул, он больше всех пёкся о протоколе и соблюдении приличий с жителями Гипогеи, как он их сам понимал. Только что произошедшее выбивалось из рамок приличия катастрофическим образом.

   - Если наше гостеприимство не удовлетворило тебя, - со стальным холодом в голосе произнёс полковник Людеку, - то просим прощения и настаиваем на возвращении дара, которого мы своим вероломством не заслужили.

   - Ты обижен на мои слова? - поинтересовался Людек. - Но разве в них нет правды? Разве не оскорбляешь ты меня сейчас, возвращая подарок?

   - Ты первым нарушил законы гостеприимства в своём городке. Когда я и двое смертных пришли к тебе, одна из твоих подданных захотела оставить себе на потеху моего сослуживца. Другого, по сути, убила твоя ведьма, и по сей день никто не может утолить скорбь его вдовы. Не строй из себя оскорбленного гостя. Мы все здесь тоже оскорблены, потому как ты уже второй раз пытаешься увести к себе Мери, которая идти к тебе не хочет. Ты взывал к моему рыцарскому благородству? Так я отвечу тебе тем, что как человек чести не позволю обижать одинокую беззащитную женщину.

   Сказанное вовсе не разозлило Людека. Напротив, он и его сопровождающие отступили назад.