Стратегия обмана. Трилогия (СИ)

   - Хорошо, я верю тебе, знахарь. Если слова твои истинная правда, то нам нет причины ссориться из-за того чего больше нет. - И тут Людек перевёл взгляд на полковника - Тогда мы поделим то, что есть.

   - Что ты имеешь в виду?

   - Мы ценим равновесие и порядок. Как в смертном мире отцы уходят, чтобы дать детям жить, так и в Гипогее старшие засыпают, чтоб проснулись младшие, что пришли им на смену. Приведи к нам близнецов, что перестали быть похожими друг на друга. Это усмешка над природой, выкидыш смертного познания супротив естественному ходу вещей. Отдай нам их, ошибочных и неправильных, и мы дадим им уснуть с миром. Они переродились без соизволения мудрейших, и потому не должны ходить вечно ни по земле, ни под землей.

   Намёк был понят:

   - Хочешь отправить их на кладбище Гипогеи? - уточнил полковник, - завести в самую холодную пещеру, облить водой и вморозить в ледяную глыбу и оставить так навеки?

   - Таков закон равновесия и порядка. Тем, кому не суждено жить вечно, должны состариться и умереть. А тем, кто не может, придётся вечно спать.

   - Хорошо, - тут же сказал Сессил, - мы обязуемся найти и передать близнецов вам ради равновесия сил. Но что вы готовы предоставить взамен? Это ведь сделка. Нам нужны причины, чтобы выполнить свою часть.

   Людек снова посовещался со своими спутниками и произнёс:

   - Вспомните о нашем сегодняшнем даре. За каждую из близнецов мы отдадим вам пять таких мешочков.

   Все фортвудцы, за исключением одного, напряженно заерзали и начали переглядываться. Ставка была высока и вполне сопоставима с сорвавшимся контрактом по продаже крови. Только полковник заметил Людеку:

   - Не самая большая жертва с твоей стороны. Ты говорил, что алмазы у тебя чуть ли не под ногами валяются. Значит, свободу двух женщин ты оценил в десять пригоршней камней? Не слишком ли жестоко для вечноживущего племени?

   - Мне не важна цена, - улыбнулся гипогеянец, - она важна смертным. Я лишь блюду равновесие и хочу получить тех, чьи кости уже давно должны были сгнить в земле и превратиться в прах, в прах, который равен в цене с землей или камнем. Не моя вина, что смертным дороги камни, а не пепел. Я вижу наш обмен равноценным.

   Изворотливость и хитрость Людека начинали нервировать полковника. Но ещё больше молчаливое негодование взывала та легкость, с какой Сессил готов был продать Людеку двух альваресс, будто он не офицер разведки, а работорговец.

   - Ты только что обвинял Фортвудс в похищении альваров, - напомнил Людеку полковник, - так зачем поощряешь и просишь сделать то, что сам же и осуждаешь?

   - Не моя заботы, как вы приведёте близнецов ко мне, обманом или силой. Это останется на вашей совести, не моей.

   - Я не собираюсь... - начал было полковник, но его тут же настойчиво прервал глава международного отдела:

   - Будьте уверены, - твёрдо заявил Джордж Сессил, - приведём обеих и в как можно более короткие сроки.

   Полковник снова попытался вступить с возражениями, но Сессил прошипел ему на ухо: