Шиноби Мрачного Рассвета [не закончено]

Хан вновь прервался на секунду, задумчиво глядя в огонь, потом закончил:

— А оплачивается это все жизнями. И жизни шиноби подходят куда лучше бездарных. Твоя куноичи сидела в одной из тюрем, где втайне собирают пленных, предназначенных на убой. И ваших, и нукенинов. Кто под руку подвернется.

Повисло молчание.

— Чего ты хочешь от меня? — наконец, нарушил тишину хокаге.

Джинчурики поднял взгляд от огня и жестко ответил, смотря в глаза Минато:

— Ооноке должен умереть. Умереть, как и подобает каге — в бою с превосходящими силами противника. Я бы добавил «дорого продав свою жизнь», но на это ты не согласишься. Я действую не один, Минато, за мной стоят некоторые кланы. Те, кто считает, что цучикаге совершил ошибку, расставшись с одним из биджу. Те, кто считает его предателем, и те, для кого оружие, работающее на чужих жизнях — медленный яд, отравляющий нашу какурезато. Но у нас нет большинства и нет железных доказательств. А Ооноке пользуется поддержкой даже среди тех, кто знает о его делишках. Некоторые считают, что он поступил правильно, получив возможность превращать слабосилков в стоящих бойцов, пожертвовав одним могущественным шиноби, толку от которого вне открытой войны и нет. А кто-то просто тоже надеется омолодиться. Если мы вступим в открытое противостояние, деревню ждет раскол. Мы не хотим того, что было с Туманом. Мы сдадим тебе Ооноке и логово, в котором ведутся работы по этой теме. Уничтожь их, и Камень признает поражение, завершив войну. Это мы гарантируем. Пусть поражение, но не гражданская война.

Огонь потрескивал, доедая последние деревяшки — припасенное джинчурики топливо закончилось. Хокаге молчал. Молчал долго. А потом отменил режим сеннина.

— Из тебя хреновый политик, Хан. Просто отвратительный.

Джинчурики нахмурился, вперив в хокаге напряженный взгляд. Но смолчал. А тот меж тем продолжил:

— Знаешь, что я должен сделать, если принимать на веру сказанное тобой? Для начала на все согласиться. Убедить тебя, что мы договорились. Затем получить информацию по Ооноке. Ты ведь раскроешь какое-нибудь место, где его можно будет подловить, не связываясь с гарнизоном Ивы, верно? А потом... Потом, Хан, я должен был бы поднять свою агентуру в стране Камня и сдать тебя цучикаге со всеми потрохами.

Хан дернулся, но сумел сдержать себя, слушая дальше.

— Гражданская война в стане врага. Да что может быть лучше? Вы воюете сами с собой, истощая силы без малейшей угрозы для моих людей. Максимум результата, при минимуме усилий. Мне останется только выбрать момент и добить выживших. Даже если Коноха не справится одна, тройственный союз раздавит ослабленную Иву.