Лучший друг
- Автор: Бродвей Эльдар
- Язык: русский
- Жанр: Контркультура
Электронная книга - «Лучший друг». Краткое содержание книги:
Это роман о тихом чудовище, живущем по соседству с вами. Для него живые люди как куклы, которыми он играет в свои бесчеловечные игры: рассаживает пить чай, ведет задушевные разговоры, делится секретами, отрывает им ручки и ножки…
Олег все ещё пытался сделать какой-то жест рукой, он как будто куда-то указывал, но кисти рук дрожали, и было не понятно, чего именно он хочет.
Андрей повернулся и увидел на столике упаковку с лекарством. Он понял, чего Олег хотел. Он встал и вышел на кухню, там взял стул, принёс его и поставил напротив постели, так чтобы смотреть Олегу прямо в лицо.
Олег умирал медленно, всю ночь. Перестал дышать только когда на улице уже забрезжил рассвет.
Андрей отнёс стул обратно на кухню. Постоял возле двери, слушая, нет ли кого-то в подъезде, а затем аккуратно вышел, придержав язычок замка пальцами.
Отец разговаривал с кем-то в коридоре своим притворным голосом «для других», тех, кого нельзя ударить или наорать, с услужливо поддакивающими интонациями.
Андрей открыл глаза. Из коридора тянуло подъездным холодом и размазанной половой тряпкой пылью.
С кем именно отец разговаривал, было непонятно. Он встал, закутавшись в одеяло, и выглянул в коридор. В дверном проёме стоял крупный высокий полицейский в опрятной форме, не обычной патрульной, а офисной, с погонами.
— Шум какой-то, музыка, пьянка, крик, звуки драки, битьё посуды? — перечислял полицейский лениво всё, что приходило в голову.
— Ну, ну, нет, особо не слышал, нет, не слышал. Ну, если бы слышал, я обязательно вызвал бы полицию. Позвонил бы… — зачем-то добавил он.
В прошлом году муж соседки несколько вечеров подряд избивал её, а она в ответ только выла, как сумасшедшая, на весь подъезд. Отец, слыша её крики о помощи, только ходил и ухмылялся, мотая головой, дескать, «вот народ-то, а, че делает!» А на равнодушные предложения матери «позвонить, может быть, куда-нибудь», отвечал: «ой, да не лезь ты, а!».
— Ладно, — полицейский дописал что-то в листок, лежавший на кожаной папке, — а Вы общались с ним, что он делал последние дни, не знаете?
— Нет. Не общались. Да я его и видел-то пару раз-то. А что с ним случилось? — с такой же фальшивой интонацией поинтересовался он.
— Смерть. Пока не установлено. Видимо болезнь какая-то, там у него лекарства… — говорил он, продолжая писать. — У водителя ключи были, достучаться не смог, открыл, а тот уже всё.
— Ааа… ясно, — покивал головой отец.
— Спасибо, до свидания.
Полицейский махнул рукой и отправился к соседней двери, ища глазами звонок.
Отец аккуратно закрыл дверь. Хмурый, прошёл мимо закутанного в одеяло Андрея, ловившего каждое слово полицейского. Ему стало страшно от того, что за стенкой умер человек. Он почувствовал себя таким маленьким и слабым на этом краю земли, с которого его так легко стряхнуть в бесконечную кошмарную пустоту. Ему стало стыдно за то, какой он мелочный и злобный. Он как будто почувствовал, что смерть рядом не просто так, она пришла, чтобы заставить его платить за всё…
«Сейчас, сейчас…» — он подошёл к плите.
Сейчас он выпьет несколько кружек крепко заваренного чая, и все пройдёт. Он начал поспешно заваривать чай, чаинки просыпались мимо горлышка старого фарфорового чайничка. Ложка болезненно и пронзительно звенела.
Слушая их разговор, Андрей надеялся, что отец скажет полицейскому, что его сын общался с Олегом, ему очень хотелось рассказать о нём этому дяденьке: какой он весёлый, добрый, красивый… Потому что тут, среди живых, теперь он был как бы его доверенным. Ведь он только с ним одним общался из всего дома.
Внутри от этой мысли сразу стало тепло и хорошо. Как от случайно найденного и перепрятанного сокровища.
«Теперь Олег никуда не уедет», — внутри учащённо стучал пульс. Как будто внезапно посреди холодного серого ноября случился настоящий Новый год. Как будто неожиданно сбылась мечта, которая до этого представлялась нереальной фантазией!
Целую неделю он ходил словно пьяный.
«Теперь Олег всегда будет со мной?» — спрашивал он сам себя, не веря своему счастью и чувствовал, что — да, будет. «Вот здесь, на ладонях, которыми он трогал последний раз его горячее и влажное тело». Он смотрел на свои маленькие детские ладошки и чувствовал, что на них остался волшебный отпечаток его друга, Олега.
Мир вокруг перестал быть грязно-серым и стал красочным, объёмным, загадочным. Хотелось хлопать дверью, швыряться ботинком, висеть на турнике. Хотелось всего, что было возможным.
Депрессий у Андрея никогда не было, но от постоянного однообразия он становился сонным и безразличным. Тычки, подзатыльники и окрики родителей, озлобленность и неприятие в школе не вводили его в депрессию, но как будто постепенно толкали его в омут отстранённости. Он не хотел и не мог отвечать злобой на злобу, оскорблением на оскорбление, и это злило и родителей, и одноклассников с учителями ещё сильнее…