Лучший друг
- Автор: Бродвей Эльдар
- Язык: русский
- Жанр: Контркультура
Электронная книга - «Лучший друг». Краткое содержание книги:
Это роман о тихом чудовище, живущем по соседству с вами. Для него живые люди как куклы, которыми он играет в свои бесчеловечные игры: рассаживает пить чай, ведет задушевные разговоры, делится секретами, отрывает им ручки и ножки…
— Вы пишите, что самое главное — это дружба. Указываете это несколько раз. Прямо… акцентируете на этом своё внимание, — сказал мужчина лет пятидесяти, похожий на полковника Сандерса с логотипа KFC.
Он рассказал Андрею, что пишет какую-то научную работу, поэтому и договорился с университетом о выделении времени, а в благодарность пообещал предоставить интересные результаты, которые могут существенно повысить успеваемость.
— Да, все правильно, — ответил Андрей.
— И Вы также пишете, что у Вас нет друзей, верно? — с усмешкой спросил психолог.
— Да, друзей нет, но я надеюсь, что они появятся… — он поискал слово, чтобы выразится точнее, — надеюсь, что я их найду, — добавил он со скромной улыбкой.
— А как Вы их собираетесь найти? — с интересом поспешно спросил мужчина.
У него самого друзей никогда не было. Он не терпел критики, и как только кто-то в чем-то был с ним не согласен, навешивал на него ярлык умственно отсталого, после чего часами мог перечислять его психологические отклонения, которые он диагностировал по одному негативному комментарию.
Общался он только со своими «синими чулками» — забитыми и послушными студентами и аспирантами, которых собирал на своей психологической кафедре маленького коммерческого вуза. В основном, это были страшненькие забитые девочки и запуганные мальчики, которые боялись даже глаза поднять. Таких он сразу идентифицировал и «замечал» в них «способности» к психологии.
Только такие соглашались терпеть его постоянные выволочки за малейшее несогласие. Состав этого клуба постоянно менялся, потому что даже их хватало ненадолго.
Каждые пару лет он подлечивал своё самолюбие новой научной работой, которую «до сих пор не получалось закончить из-за ослов и бездарей». Кого именно он имел в виду — непонятно, похоже, это был собирательный образ тех, кто отказывался восхищаться его вторичной и посредственной мешаниной из громких и пустых идей, притянутыми за уши «сенсационными» непоследовательными выводами и банальнейшими тестами.
Коллеги соглашались предоставить ему площадку для исследований только из простого любопытства. Если говорить проще — чтобы посмеяться над ним.
— Я думаю… — Андрей и правда много думал на тему дружбы, пытаясь осмыслить её правила, — ты должен стать для человека… целым миром.
— Неужели? — ехидно спросил психолог, начиная заводиться.
Он собирался разнести понимание дружбы вчерашнего школьника в пух и прах, но не сразу, ему нужно было какое-то время, чтобы понять, к чему прицепиться.
— Да, — искренне ответил Андрей, не уловив иронии в голосе. — Если ты станешь для человека целым миром, то ему эта дружба сможет заменить всё… Всё остальное. Ничего другого ему просто не понадобится.
— А как же семья? — ухмыльнулся психолог.
Семья была для него ответом на вопрос «почему у него, такого талантливого и харизматичного, нет друзей». Единственное, о чем он не упоминал, используя эту отговорку, это то, что семью свою он ненавидел. Она состояла из жены, которую он боялся, — она сдавала три из пяти комнат их большой квартиры, доставшейся ей по наследству от матери, в которых жили студенты и эмигранты, — и дочери, которую мать воспитала как вторую себя.
— Я думаю, что семья — это хорошо, но… — задумался Андрей.
— Да, и что же это за «но»? — приготовился критиковать его психолог.
— Но друзья могут заменить семью. Особенно, если ты сможешь дружить по-настоящему.
— А как это, по-настоящему? — не унимался он.
— Если ты сможешь отдать всего себя, — уверенно сказал Андрей, радуясь, что нашёл точные слова. — Ведь семья… это тоже, как дружба, но она… обусловлена физиологией. Мужчина создаёт семью потому, что должен удовлетворять потребность в близости с женщиной и в продолжении рода… То есть, у этой связи какая-то причина есть. Его общество подталкивает постоянно. Вот мне девятнадцать, а у меня никогда не было девушки, я даже не про секс, а у меня никогда не было девушки в романтическом смысле. Вы, наверное, не понимаете.
— Продолжайте, — лишившись девственности в двадцать восемь лет, он слишком хорошо его понимал.
— Я, когда кому-то говорю, все удивляются. То есть, семья это что-то появляющееся само по себе… а дружба… — он мечтательно задумался, дружба — это когда ты выбрал человека сам. Не из-за внешности, не из-за необходимости или потребности, а просто выбрал и всё.
— Но этот выбор тоже, как вы выразились, обусловлен некоторыми причинами, — ехидно спросил он.
Его немного задело, как умело этот юнец использовал слово «обусловлено».