Строптивая невеста [litres]

– А! Знать! – радостно подпрыгнул тролль, схрупав взятку. – Могу показать!

– Показывай.

Тролль привел Рене к кабинету Фурии, перед которым толпились студенты. Из-за двери доносился ее хриплый бас.

– Есть фониль! Работать, – закивал тролль.

На его голос обернулось несколько студентов, с настороженно-враждебным любопытством уставились на Рене. Всё как всегда. Увидели урода – записали в порождения зла. Тупые идиоты.

– Молодец, зеленый. Умница, – улыбнулся троллю Рене и выдал еще две морковки. – Показывай еще.

Зеленый радостно закивал и потопал дальше, раздвигая толпу студентов и на ходу грызя корнеплод. Вся его бугристая шкафообразная фигура выражала искреннее счастье.

– Здесь есть. – Тролль ткнул корявым пальцев в дверь, на которой было написано «кастелян» и обозначены часы приема. – У-у! Ушла. Не любить. Злая.

– Морковку не дает? – полюбопытствовал Рене.

– Не дает! Ругать Зяма, говорить «плохой Зяма». У-у! – пожаловался зеленый.

– Зяма хороший. Очень хороший Зяма. Ешь еще морковку и стой здесь. Если придет кастелян… или фрау Марта придет, то скажи громко: «Зяма хороший». Понял?

– Понял! – просиял тролль. – Зяма хороший! Ты хороший! Чесать?

Тролль смотрел с такой надеждой, что Рене не выдержал, протянул руку и почесал бугристую, словно жаба, голову. За ухом.

Тролль утробно затарахтел и зажмурил страшные желтые глаза с вертикальными зрачками.

– Хороший Зяма, умный Зяма. Жди тут.

Замок на двери кастеляна поддался легко. Единственное охранное заклинание – еще легче. Рене даже удивился: кругом же голодные студенты-маги, от них надо запираться на сейфовые замки, иначе сопрут всё, что не приколочено гвоздями, а что приколочено – сопрут вместе с гвоздями. Никакого понятия о безопасности. Ну вообще никакого.

То, что фониль не был даже накрыт элементарным воздушным куполом с личным паролем, лишь подтвердило вывод: безопасность тут – ниже всякой критики. Приходи, кто хочешь, звони, кому хочешь.

Вот примерно, как сейчас Ренар.

Набрав восьмизначный номер, он дождался ответа телефонистки.

– Цветочный магазин. Слушаю вас.

– Два-тринадцать, – подавив тяжкий вздох по поводу изумительной совершенно конспирации, сказал Рене. Нет, ну это же прекрасно: в Астурии – Оранжерея, во Франкии – цветочный магазин. И никто, совершенно никто, не догадается, что же там за контора-то такая, торгующая лилиями оптом и в розницу.

– Соединяю, – прощебетала телефонистка, и тут же в трубке щелкнуло и раздался усталый мужской голос:

– Слушаю.

– Мы в Академии, все в порядке.

– Хорошенькое «в порядке». Не успели внедриться, и уже скандал. Лестница – твоих рук дело?!