Женщины Девятой улицы. Том 1
- Автор: Габриэл Мэри
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: МИФ без подписки
- ISBN: 978-5-00146-491-4
- Переводчик: Оксана Ивановна Медведь
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Женщины Девятой улицы. Том 1». Краткое содержание книги:
На русском языке публикуется впервые.
Дело в том, что после бомбежки Герники в 1937 г. к нью-йоркским художникам напрямую обратился сам Пабло Пикассо. Он позвонил в Конгресс американских художников из Швейцарии в декабре этого года. Пикассо сказал, что очень хотел принять участие в конгрессе, но не смог. Нацисты от имени Франко разбомбили музей Прадо в Мадриде, и теперь великий художник занят тем, что пристраивает его бесценную коллекцию на временное хранение. Но Пикассо шлет нью-йоркским художникам привет и намерен сделать следующее сообщение:
Сегодня хочу напомнить: я всегда верил и верю до сих пор в то, что художники, которые живут и работают в соответствии с духовными ценностями, не могут и не должны оставаться равнодушными к конфликту, ставящему под угрозу высшие ценности человечества и цивилизации[201].
Получалось, что нью-йоркские музеи, коллекционеры и критики еще не определились в своем отношении к американским художникам, работавшим в той же самой среде, а Пабло Пикассо уже их признал. Эта высокая оценка и демонстрация солидарности с нью-йоркскими художниками и скульпторами резко подняли дух, царивший в мастерских от Восьмой до Четвертой авеню, равно как в каждом баре и кафе в Гринвич-Виллидж. А полгода спустя в литературно-политический ежеквартальный журнал Partisan Review, чьи редакторы вращались в среде художников из Нижнего Манхэттена, пришло письмо от Льва Троцкого. Еще один человек, почитаемый Ли и ее друзьями, описывал ту важную роль, которую они как художники играли в разваливавшемся на куски мире. Его письмо называлось «Искусство и революция». В нем Троцкий предостерегал американских художников, чтобы они не поддерживали сталинский Советский Союз, как многие члены коммунистической партии в Союзе художников. Троцкий обвинил эту партию в защите и поддержке такого направления в искусстве, как соцреализм. Его представители в циничных пропагандистских целях изображают «события, никогда не имевшие места». А еще, по словам Троцкого, художники не должны служить американским капиталистам и «загнивающему буржуазному обществу». По его мнению, человек искусства обязан работать ради удовлетворения только одного хозяина и покровителя – самого себя. Троцкий писал:
Искусство, культура, политика нуждаются в новой перспективе. Без этого человечество не двинется вперед. Но никогда еще перспектива не была столь грозной и катастрофической, как ныне. ‹…› Перед лицом надвигающейся полосы войн и революций всем придется давать ответ: не только простым смертным, но и философам, поэтам, художникам, как и простым смертным. ‹…›
Искусство может стать великим союзником революции лишь постольку, поскольку оно останется верно самому себе[202],[203].
Привыкшие общаться в основном друг с другом, нью-йоркские художники вдруг оказались вовлечены в намного более широкий диалог. Нью-Йорк не был, как с горечью думали многие из них, культурным захолустьем. И его не населяли провинциальные мазилы, которые не могли и мечтать о том, чтобы их когда-либо приняли в свои ряды легендарные коллеги из Европы. Внезапно нью-йоркские художники оказались достаточно важными и значимыми, чтобы привлечь внимание самих Пабло Пикассо и Льва Троцкого! Мастера из Нижнего Манхэттена начали рассматривать «искусство как способ спасения цивилизации, – рассказывала потом Дори Эштон. – Не политизированное искусство, а духовное, то есть апеллирующее к человеческому духу»[204]. На передней стороне обложки номера Partisan Review за август – сентябрь 1938 г., где была опубликована вышеупомянутая статья Троцкого, Ли написала свое настоящее имя – Ленор Красснер, официально вставая под его знамена. От этих убеждений художница не отказалась до конца своей жизни. Через долгие 50 лет, в день ее смерти, этот номер журнала по-прежнему стоял на ее книжной полке[205].
Волею судьбы нью-йоркские художники по-новому взглянули на самих себя и на свое творчество именно в тот момент, когда определенные силы в Европе совершенно открыто заявили о намерении уничтожить современное искусство. Гитлер и его приспешник Йозеф Геббельс понимали: для создания нового общества нужна новая мифология, и без искусства тут не обойдешься. Они не могли допустить существования независимых голосов, способных порождать мысли и пробуждать чувства, противоречащие их планам создания «чисто» арийской Германии. Это государство должны были населять легко поддающиеся манипуляции люди, которые в полной мере отвечали бы нацистским идеалам[206]. Поэтому с самого начала своего канцлерства Гитлер истреблял любое искусство, не отражавшее его эстетических приоритетов. Более того, согласно его приказу любой художник, который требовал свободу самовыражения, подлежал стерилизации или «наказанию»[207].
201
Dore Ashton, ed., Picasso on Art, 145; Alfred H. Barr Jr., Picasso, 264.
202
Leon Trostky, “Art and Politics”, 7–9.
203
Троцкий Л. Искусство и революция (из письма в редакцию «Партизан Ревю») // Л. Д. Троцкий. Против Сталина: двенадцать лет оппозиции (статьи, речи и письма Л. Троцкого из «Бюллетеня оппозиции», июль 1929 – август 1941) // https://www.marxists.org/russkij/trotsky/works/trotm235.html.
204
Hobbs, Art in Context, 273; Dore Ashton, The Life and Times of the New York School, 106.
205
Partisan Review 5, no. 3 (August – September 1938), courtesy PKHSC.
206
Hellmut Lehmann-Haupt, Art Under a Dictatorship, 43, 243–44. Леманн-Хаупт пишет, что тоталитарному режиму угрожает не некое внутренне присущее современному искусству политическое содержание, а сила его свободного выражения.
207
Chipp, Theories of Modern Art, 459.