Сорвиголова

— Нет, ты сдавайся, — приказал я ей. — Я могу расстрелять тебя или встать, дойти и зарубить!

Мы оба сидели в дюжине метрах друг от друга. Я отдыхал, силясь понять, что там с ядом в ноге. Оспимэ тоже с повреждением ноги и руки не могла особо прыгать козочкой на лугу.

— Хорошо, ничья! Можешь убираться на все четыре стороны. Делай что хочешь! Я просто хочу жить! Подойди, возьми противоядие и отпусти меня, ладно? И ещё… я беременна от Друлавана, честно! Ты же не можешь убить невинного ребёнка и его мамку, правда?!

— Нет, ты бросай антидот сюда, а обманешь — застрелю. Э-э-э, нет! Не смей пить свои склянки. Я не уверен в тебе, — наведённая стрела красноречиво свидетельствовала «душке», что со мной шутки плохи.

Посмотрев с ненавистью на меня, Оспимэ убрала красные бутылочки жизни обратно за поясок. В принципе, если посидеть минут девять в тишине, у неё опять восстановится жизнь сама собой. Это только у меня она тихонечко тянула вниз, отравление, етить-колотить. Вытащив зелёное противоядие, эльфийка бросила им в меня. Я не купился на дешёвый трюк, не поймал бутылочку рукой, сжимая дальше лук, держа Оспимэ на прицеле. Метко брошенная стекляшка больно ударила прямиком мне в лоб, я поморщился, но внимательно пригляделся к упавшему на землю пузырьку.

— Так и знал, бесовское твоё эльфийское отродье. Я же раб тупой и читать не умею? Это так, по-твоему? Та же самая зелёная бутылка, жидкостью из которой ты смазывала свои кривые кинжалы. А знаешь, что тут написано на синдарине? Конечно, знаешь, как же иначе. Паучий яд (ранг редкий).

— П-прости! — демонстративно убрав кинжал за пояс, эльфийка показала свои руки открытыми ладонями ко мне. — Хорошо, давай начнём друг другу доверять. Это средне-слабый яд, отравление пройдёт само собой, у меня нет противоядия к нему. Пожалуйста, у меня в животе ребёночек, по пузику не видно, малый срок…

— Кто доверял тебе вполне — уже упал с ножом в спине… — нараспев произнёс ей рифмованное двустишье и выстрелил.

Оспимэ, кажется, предлагает мне ждать целый год, или сколько там эльфы носят пузожителей, пока не разродятся?! Я лучше просто не поверю в её очередную гнусную ложь, и совесть моя останется чиста. Чтобы выжить, она горазда придумать любой вымысел, попытавшись тем самым растопить моё светлое сердце.

— Не-е-ет! — закричала Оспимэ. Ей повезло, что не убило, но жизнь просела до бордово-красной линии, полоска замигала, эльфийка снова была на пределе. — Я боялась тебя, вот и сглупила. Вдруг бы ты меня обманул? Ты же знаешь, женщины такие противоречивые создания и трусихи! Прости меня, Айк!

Вдова Друлавана наконец-то сподобилась прочитать моё имя в информации над моей головой, а то всё окликала «человечишкою» и «смердом».