По битому стеклу

— И трахнул меня против моей воли, — грубо оборвала я его признание.

— Знаю, что все испортил. Знаю, что виноват перед тобой. Но прошу, не гони меня. Я просто хочу быть рядом. Оберегать, заботиться.

Я поморщилась. Не хочу этого слушать. Нет, моя тонкая душевная организация не пострадала от того, что со мной сделал Валентин. В конце концов, я не первая и не последняя, кого поимели против воли, но и прощать подобное не собиралась. Зла не держала, дело, как говорится, житейское. Но то, что я не затаила обиду, еще не значит, что готова жить с этим, по сути, чужим мне мужиком. Да, он очень мне помог. Но ведь он был у меня на службе, и за эту службу ему неплохо платили. Так что мы квиты. А его чувства… Да начихать мне на его чувства! Мне сейчас, если откровенно, на все начихать, даже на собственную жизнь. Единственное, что волнует: когда же найдется проклятый Плетнев, а остальное — по барабану.

— Валентин, а зачем ты мне все это говоришь?

— Хочу, чтобы ты меня простила.

— Так считай, что простила.

— Хочу тебе помочь.

— Спасибо большое, но ты уже помог. Дальше я сама, — ответила и все же поднялась из-за стола.

— Ядвига!

— Не придумывай себе ничего, Валентин, — сказала, глядя на него сверху вниз. — Никогда и ничего у нас с тобой не вышло бы. Для меня ты просто водитель. Да, ты был рядом. Да, помогал. Но, как бы тебе это объяснить? Мне все равно от кого принимать помощь.

— Ты так говоришь от обиды.

Я только вздохнула.

— За признание спасибо. Только оно мне не нужно. Мне бы, может, и хотелось, чтобы твои слова взволновали меня, но мне все равно. Нет мне никакого дела ни до твоих чувств, ни до чувств других. А своих у меня теперь уже и нет. Так что все пустое. Прощай.

Взяла сумку и пошла на выход.

— Я буду ждать твоего звонка, — раздалось в спину.

В ответ я даже оборачиваться не стала, лишь покачала головой. Не хочу, чтобы у Валентина осталась хоть капелька надежды. Пусть живет своей жизнью. В конце концов, я немного слукавила, говоря с ним.