По битому стеклу

У меня, разумеется, была служба безопасности, но обращаться туда за помощью в таком деликатном деле я не собиралась. Да и как бы я могла это сделать? Подойти и заявить, что собираюсь отомстить за гибель родных и попросить об услуге? Чтобы, в лучшем случае, услышать вежливый отказ, а в худшем — получить разборки с полицией?

А Валентину, вопреки произошедшему, я доверяла.

Еще тогда, утром, он понял, что продолжения не будет. Понял и принял. Как принял и мое безумное желание отомстить. Ведь действительно — безумное. Если подумать: где Плетнев, и где я? Да и какая из меня мстительница. Плюнуть и растереть.

Но Валентин отнесся с моему решению с уважением, не стал отговаривать и разубеждать, хотя, скорее всего, ему было просто стыдно за то, что он сделал, воспользовавшись моим состоянием после суда, и он старался хоть как-то загладить свою вину.

Поэтому и с продажей квартиры помог, и человека подходящего сосватал, а когда я сообщила ему, что мне нужен другой, левый, паспорт, помолчал с минуту, переваривая услышанное, и согласно кивнул.

Так что я давно уже сменила фамилию и отчество, только лишь имя себе оставила прежнее. Нравилось оно мне, да и опасалась, что не смогу привыкнуть к другому. И так прошло немало времени, прежде, чем я стала откликаться на новую фамилию. А теперь у меня было два паспорта — свой и чужой. Но жила я по чужому, а свой надежно спрятала в банковской ячейке, вместе с деньгами, которые выручила от продажи бизнеса. Хранить их на счете не хотела, вовремя вспомнив расхожую поговорку про яйца и корзины.

Жить по чужим документам не боялась, Валентин заверил, что паспорт настоящий, ну, или почти настоящий. Денег, правда, за него пришлось заплатить немерено, зато я могла спокойно существовать, не опасаясь демонстрировать документ. А Троепольская Ядвига Карловна пусть пока побудет в тени, нечего ей светиться.

Я увиделась с Валентином, когда все имущество было продано.

Только начала обживать свое новое пристанище, когда он позвонил и сообщил, что паспорт готов.

— Отлично, — ответила, отрываясь от созерцания стены.

— Я могу его привести, — предложил Валентин.

— Не надо, — хмыкнула я в трубку. — Встретимся на нейтральной территории.

Он больше не предпринимал попыток склонить меня к интимной близости, но кто знает, может быть, просто не было подходящего места, а рисковать я не собиралась. Как-то не понравилось мне, когда меня имеют без моего на то согласия.

Вслух я этого, понятное дело, не сказала, но Валентин понял правильно.

— В кафе на Патриарших, — предложил тут же. — В четыре. Устроит?

— Вполне.

Он ждал меня за столиком. Увидел, как вхожу, поднялся навстречу.

— Кофе?

— Нет, мне только документы.

— Хорошо, — тут же согласился, но было видно, что расстроен.

Мы уселись за столик друг напротив друга. Валентин выложил передо мной плотный конверт.