Треблинка. Исследования. Воспоминания. Документы
- Автор: Коллектив авторов
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-00155-343-4
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Треблинка. Исследования. Воспоминания. Документы». Краткое содержание книги:
Вы держите в руках первую научную книгу на русском языке, которая посвящена этому «конвейеру смерти». Ее основу составили ранее не публиковавшиеся материалы советских следственных органов. Собранные к осени 1944 года, они позволили в деталях узнать, что происходило в треблинских лагерях. Эти документированные свидетельства дополняются воспоминаниями выживших узников, переведенными с польского и иврита, а также исследовательскими статьями. Они системно излагают историю лагеря смерти, раскрывают преступления, совершенные советскими коллаборационистами, а также опровергают попытки отрицателей Холокоста приуменьшить масштаб нацистских преступлений в Треблинке.
Книга издана Российским военно-историческим обществом.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
В «раздевалку» ни немцы, ни вахманы из-за боязни быть убитыми не заходили, наблюдая за работой «рабочей команды» через запертые ворота. Так, однажды кто-то из привезенных евреев бросил гранату, взрывом которой был убит один немец и ранен вахман[173].
«Лазарет»
Однако некоторые из прибывших не доходили до раздевалок. Это инвалиды, больные, старики, малолетние дети без родителей – все те, кто не мог двигаться самостоятельно. Руководство лагерей считало, что эти люди «будут мешать нормальному ритму ликвидации транспорта»[174]. Их направляли в «лазарет», подобные которому существовали также и в лагерях смерти Белжец и Собибор, но везде имели свои особенности.
В Треблинке «лазарет» размещался в первой части лагеря. Он представлял собой небольшую площадку, в центре которой находилась яма 6–8 метров в диаметре и около 3 метров глубиной. На дне беспрерывно горел костер, на котором сжигались трупы. Вся площадь «лазарета», окруженная высоким забором из колючей проволоки и вплетенных в нее веток, разделялась на две неравные части. Для того, чтобы войти во внутреннюю часть «лазарета», необходимо было пройти будку, на которой висел флаг Красного Креста. Из нее был проход в меньшую часть, в т. н. «приемную», где стояли диваны, обитые плюшем. Здесь отдыхали или зимой грелись люди, обслуживавшие «лазарет». В их число входили: унтершарфюрер Вилли Ментц (немец, его вахманы называли «доктором»), несколько вахманов и пять смертников из «рабочей команды». На рукавах они носили белые повязки с красным крестом. Когда в лагерь вкатывались вагоны, всех людей, не способных передвигаться самостоятельно, эти смертники, словно санитары, на носилках или под руки доставляли к будке в «лазарет», быстро раздевали, по несколько человек подводили к краю ямы и сажали на землю. Сзади подходили В. Ментц и вахманы и по очереди расстреливали из пистолета, автомата или винтовки. Мертвые падали на дно ямы к костру. Когда все доставленные в «лазарет» были убиты, «санитары» спускались и бросали убитых в костер. Ежедневно в «лазарете» расстреливалось не менее 100 человек[175].
Неоднократно в «лазарете» уничтожались «рабочие команды». Они набирались каждые два-три дня и, соответственно, каждые два-три дня поголовно уничтожались. На допросе 21 февраля 1945 г. П. Лелеко показал, что после работы, в 10–11 часов вечера, рабочую команду, насчитывавшую 100–200 человек, занимавшуюся в основном уничтожением трупов, подводили к «лазарету» и по 5 человек расстреливали. Через полтора-два часа сотни людей были мертвы и пылали на костре. Уничтожение рабочих производилось и в том случае, если они в чем-то провинились.
Однажды рабочими был убит немец, особенно издевавшийся над ними. По приказу вахманы казнили 250 человек, «топором или деревянным молотком отрубали или раскалывали головы»[176]. В следующий раз, после того, как один из рабочих пытался ударить ножом немца или вахмана, «топорами было зарублено более 50 человек»[177].
Массовые расстрелы проводились и после нападения обреченных евреев на вахманов. Так, однажды обреченные ранили цугвахмана Робертуса и группенвахмана Чернявского, а в другой день в результате взрыва гранаты погиб немецкий офицер. Чем интенсивнее работал лагерь, тем изнурительней работала рабочая команда и быстрее физически изнашивалась. Эти люди расстреливались, а сама рабочая команда обновлялась за счет прибывающих транспортов.
В «лазарете» вахманы дежурили по наряду, т. е. постоянного дежурного из вахманов здесь не было, а ставили одного или другого по приказанию командира взвода[178]. П. Лелеко признался, что в «лазарете» он «убил беременную женщину. Неоднократно расстреливал детей. По моим подсчетам, я убил не менее 10 детей до 5-летнего возраста»[179].
«Душегубка»
О работе «душегубки» дал наиболее подробные сведения на допросах 8 и 18 декабря 1950 г. в Воронеже Николай Шалаев. Он и Иван Марченко служили мотористами газовой камеры с июня 1942 г. по июль 1943 г. По словам Н. Шалаева: «Я вместе с Иваном Марченко, двумя немцами и двумя евреями находился при моторе, вырабатывающем отработанный газ, который подавался в камеры “душегубки” ‹…› это был обыкновенный четырехцилиндровый мотор, работавший на бензине и, по словам немца-моториста, будто бы русской марки. Мотор был установлен на деревянной раме и пускался, как только люди загонялись в камеры “душегубки”, причем выхлопная труба перекрывалась и открывался вентиль трубы, по которой отработанный газ поступал в “баню”. Этот мотор находился в машинном отделении через стенку от первой камеры»[180]. В обязанности Н. Шалаева входило открывать и закрывать вентили, по которым отработанный газ поступал в камеры с обреченными на смерть людьми, запускать мотор, иногда помогать загонять людей в камеры[181].
173
АЯВ. TR-18/62 (33). Л. 45.
174
АЯВ. TR-18/62 (33). Л. 45.
175
АЯВ. TR-18/62 (33). Л. 92.
176
АЯВ. TR-18/62 (33). Л. 93.
177
АЯВ. TR-18/62 (33). Л. 94.
178
АЯВ. TR 18/62 (1). Л. 65.
179
АЯВ. TR-18/62 (33). Л. 95.
180
АЯВ. TR-18/62 (33). Л. 100, 105.
181
АЯВ. TR-18/62 (33). Л. 106.