Николай Грозный. Блеск и величие дворянской России

Манифест Николая Павловича постановили немедленно напечатать и распространять в народе. Члены Госсовета прошли в дворцовую церковь и первыми принесли присягу новому царю. Прислуга, узнав о случившемся, поздравляла Николая с началом царствования. А супруга ждала его в своем кабинете. Волновалась, даже поплакала. Муж поцеловал ее, начал молиться перед сном – и жена присоединилась к его молитвам. Николай сказал ей: «Мы не знаем, что нас ждет. Обещай быть мужественной и умереть с честью, если придется умирать». Она ответила: «Дорогой друг, что за мрачные мысли? Но я обещаю тебе». Был уже час ночи, наступило 14 декабря…

Поэтому отдохнуть им довелось совсем недолго. Николай Павлович встал очень рано, по-военному – как он привык. А сегодня и вел себя по-военному. Был собран, спокоен, решителен. Волнение выдавали только некоторые его поступки. Едва встав с постели, он наскоро написал сестре Марии: «Молись Богу за меня, дорогая и добрая Мария; пожалей о несчастном брате, жертве Промысла Божия и воли двух своих братьев. Я удалял от себя эту горькую чашу, пока мог…». А генерал-адъютанту Бенкендорфу, присутствовавшему при его утреннем туалете, государь сказал: «Сегодня вечером, может быть, нас обоих не будет более на свете; но, по крайней мере, мы умрем, исполнив свой долг».

И на самом-то деле опасность была более чем реальной. Ночью, когда Николай и Александра легли спать, один из заговорщиков, князь Одоевский, дежурил во дворце во внутреннем карауле. Хотя он ограничивался разведкой. Из «любопытства» обращался с вопросами к придворным, слугам. Но в «Северном обществе» состоял и смоленский дворянин Петр Каховский (его родственник возглавлял заговор и замышлял цареубийство еще при Павле I). Он проигрался в пух и прах, жил в Петербурге на содержании сообщников и целиком зависел от них. Накануне на совещании Рылеев предложил ему утром проникнуть во дворец и убить Николая – тут-то должен был помочь «свой человек» в карауле. Каховский согласился. Но в последний момент что-то в нем «не сработало». Или наоборот, сработал какой-то внутренний, духовный стопор. Он отказался. Задание взялся выполнить Якубович – жестокий и циничный офицер, приехавший по ранению в отпуск с Кавказа.