Десять дней, девять ночей

От блеска бриллиантов слепит глаза. Одна грузная женщина, сидящая напротив Андрея, напоминает новогоднюю елку. Я насчитала на ее пальцах восемь колец, объемное ожерелье, тяжелые серьги, две броши и две драгоценные заколки в прическе. Стало смешно. Пригубляюсь к бокалу, чтобы скрыть неуместную улыбку. Не выходит. Приходится прикусить губы изнутри.

В этот момент ловлю на себе взгляд незнакомого молодого мужчины, сидящего за покерным столом справа. Он уже закончил игру и, поэтому, скрестив руки на груди, беззастенчиво рассматривает меня. Его взгляд медленно скользит по моим обнаженным плечам, ненадолго застревает на груди, затем на губах и, наконец, поднимается к глазам.

Заломив бровь, улыбается, от чего на щеках появляются ямочки. Я сбита с толку такой бесцеремонностью, но все же посылаю ему в ответ вежливую улыбку и неосознанно делаю шаг к Андрею, чтобы как-то обозначить свою принадлежность этому мужчине.

Еще через пять минут этих гляделок мне становится не до шуток. Я не сильна в этих играх.

— Андрей, не теряй меня… Я носик припудрить, — шепчу ему на ухо, прежде чем уйти.

Оглянувшись, он внимательно смотрит на меня, словно считывая мое настроение, и молча кивает

Сделав свои маленькие дела в кабинке туалета, останавливаюсь у зеркала во весь рост. Выгляжу взбудораженной. Лицо и уши горят, глаза неестественно блестят. Быстро охлаждаю руки под холодной водой, вытираю их полотенцем и прикладываю к щекам. Должно помочь.

Бесшумно отрывшаяся дверь пропускает еще одну посетительницу. Машинально вскидываю глаза к зеркалу и вижу в отражении приближающуюся Кристину.

Чччерт! Только этого не хватало. Нутром чувствую — по мою душу пришла.

— И где ж, интересно, он тебя такую откопал? — язвит она, копаясь в своей сумочке.

Я ожидала чего-то подобного, но все равно оказалась не готова. Кровь бросается в голову, а ладони резко сжимаются в кулаки.

Считаю себя человеком неконфликтным, никогда первая не проявляю агрессию. Но и унижений тоже не терплю.

— Какую — такую?.. — стараюсь, чтобы голос звучал спокойно.

— От тебя навозом за милю воняет, — демонстративно морщит свой нос и машет ладонью перед лицом.

Встречаюсь с ней глазами в зеркале. Наклонив голову слегка вбок, ехидно лыбится, стерва. Гнев застилает мне глаза красной пеленой. Схватить бы суку за волосы, да в унитаз. Но нельзя, нужно держаться.

— Ревнуешь? — через силу усмехаюсь я.

— К тебе?! Ты себя в зеркало — то видела? Дешевка! — ее смех бьет по нервам. — Неужели не поняла, что Андрей спецом тебя сюда притащил, хотел заставить меня ревновать… Дурак… — поправив помаду на губах, закидывает тюбик в сумочку, — передай ему, что фокус не удался, я все еще на него злюсь.