Здесь все взрослые [litres][All Adults Here]

Как и в большинстве заведений для престарелых, в коридорах «Херон медоуз» бродил запах побелки и мочи, на стенах висели репродукции знаменитых картин («Кувшинки» Клода Моне, «Звездная ночь» Ван Гога, никаких Пикассо или Караваджо). В больших терракотовых горшках стояли искусственные цветы – вечнозеленые. Астрид спросила у приемной стойки, где стрижет Берди, и пошла ее искать.

Дом напоминал большого тарантула – от плотного тела отходят длинные щупальца, коридоры с комнатами постояльцев. В средней части, за стойкой, располагались физкультурная, терапевтическая, телевизионная и игровая комнаты. Берди обычно трудилась в игровой, а в остальное время там играли в бридж или покер, разгадывали кроссворды из специальных дешевых журнальчиков. Астрид заглянула в открытую дверь (проемы широкие, чтобы легко закатывать коляску) и увидела Берди за работой.

В кресле спиной ко входу сидела женщина. Берди расчесывала влажные седые волосы, подхватывала пряди. На полу – большой пластиковый коврик, потом проще убирать. Тут же круглый деревянный столик со всем необходимым: два ручных зеркальца, специальный спрей, чтобы легче распутывать волосы, пульверизатор с водой, сушилка для волос, гребешки, щетки, зажимы, три пары разных ножниц. Желающие записываются заранее либо просто сидят в живой очереди. Никто никуда не спешит. К концу дня комната наполнится желающими постричься обоих полов, люди будут терпеливо ждать, как в аэропорту перед полетом домой после Дня благодарения, объевшись пирогов с биодобавками. Берди работала быстро и энергично, как все парикмахеры, умела развлечь клиента непринужденным трепом – молодые это ненавидят, а старики обожают. Астрид видела ее напряженную спину, чуть согнутые колени. Берди двигалась, как боксер на ринге.

– Ку-ку, – позвала Астрид. – Птичка Берди.

Берди подняла голову, на лбу торчали очки. Махнула ножницами.

– Дорис почти готова, – сообщила она. – Верно, Дорис? Мы почти готовы? – Дорис ответила восхитительной улыбкой, явив розовые десны и беззубый рот.

– Пройдусь, – сказала Астрид.

Где-то здесь была Мэри Бадж, мать Барбары, и Астрид решила ее навестить. Она вернулась к стойке, спросила, где комната Мэри Бадж, и потащилась с сумкой, полной продуктов, по широким коридорам.

Двери в «Херон медоуз» никогда не запирались – правила техники безопасности. У многих обитателей страдал слух, поэтому над входом в каждую комнату висел колокольчик, он тихонько звенел, а внутри начинала мигать лампочка, как буй в океане. Астрид позвонила и подождала. Через несколько минут дверь открылась – перед ней стояла Мэри Бадж. Отксеренная копия Барбары, только усохшая процентов на пятнадцать. Круглые, как колеса грузовика, плечи наклонены вперед, будто она все время хотела дотянуться до пальцев ног.

– Привет, госпожа Бадж, я Астрид, – представилась Астрид, хлопнув себя по груди. – Можно посижу с вами несколько минут? Я знала вашу дочь, Барбару.