Безликие: первая охота

Короче говоря, Чиа была водоразделом города во всех смыслах. Единственное, на западной части реки стоял исторический центр, где размещалась академия, и довольно дорогой район набережной, где любили проводить время обеспеченные горожане и послоняться по мощеным улицам молодежь, во всем же остальном Агион был типичным городом Таллерии с довольно жестким географическим разделением на классы. Житель доков мог никогда и не побывать в Верхнем городе — ему там было просто нечего делать, а житель Южного никогда не поедет за Чиа, в доки, по тем же причинам.

Я сейчас жил на два мира. Практика в доках, жизнь в старом городе, в кампусе академии. Понятно, что когда я получу стипендию, скорее всего, придется на постоянку переехать в западную часть Агиона, но меня эта перспектива не пугала, а скорее лишь немного будоражила. В Южном тоже есть неспокойные кварталы, скажу я вам, так что к докам еще в первые несколько недель практики я привык довольно быстро.

Спустя час и два битком набитых автобуса я наконец-то добрался до уже ставшего почти родным участка. Привычно кивнул дежурному — он вылупился на меня, будто привидение увидел, но пропустил — поднялся на второй этаж, направившись сразу же к ефрейтору.

— Ефрейтор Негор! Курсант Кейн вернулся для прохождения практики! — козырнул я непосредственному начальнику, который прямо сейчас переписывал за столом протоколы.

Хотелось по-хулигански щелкнуть каблуками, но подобное было недостойно полицейского; вся эта ересь с высоко поднятыми подбородками и грудью колесом была для аристократов и вояк, мы же, люди гражданских чинов, до подобного опускаться не должны.

— Маловер! — ахнул Негор. — Ты что что тут забыл?!

— Как что? На практику вернулся, вот, три дня как из госпиталя выписали.

Ефрейтор смотрел на меня так, будто бы я умалишенный, а после переспросил:

— Ты что, попросился обратно на практику? Юнкер сказал, что тебя освободили от нее до осени, я уже и вещи твои собрал, думал в казармы отправить на днях…