Безликие: первая охота

— И что он сказал?! — для верности я саданул трубой по кафелю у самого носа Гринна, отколов от плитки несколько кусков.

— Сказал, что ты крыса! Что ему отец рассказал! А что еще так я могу показать свою лояльность! Что меня позовут на прием!

— Куда позовут?

— К армейским! На танцы! — скулил Гринн. — После экзаменов баронет устраивает танцы! Обещал позвать!

Мы с Вартаном переглянулись. Дело пахло дерьмом, просто невероятно смердило. То, что я считал просто происшествием, которое быстро замнут, в итоге вылезло мне таким боком… А знали бы эти обсосы, что произошло там на самом деле…

Я поднялся на ноги, встал и мой друг. Гринн моментально подтянул под себя переломанную руку. Перед тем, как выйти из душевой, я напоследок плюнул на валяющегося на кафеле старосту и сказал:

— Знал бы ты, что там творилось, не трепал бы лишнего, мразь. Там люди погибли, а я не мог им помочь.

После этого мы с Риссом вышли из душевой обратно, в общую комнату казармы. Сокурсники, как и десять минут назад, тихо занимались своими делами, но по их лицам было видно, что они слышали все или почти все.

— Там, кажется, староста на мыле поскользнулся. И друзья его тоже поскользнулись. Сильно. Сходил бы кто в лазарет… — ни к кому конкретному не обращаясь, громко сказал Вартан.

Уже позже, когда страсти поутихли, адреналин схлынул, а избитых Гринна и его бугаев утащили в медпункт, нам с Вартаном удалось поговорить.

— Ты ему правую руку сломал, кстати, — сказал тихо Рисс.

— Волнуешься, что дрочить не сможет? — с иронией спросил я.

— Да не, для этого у него вон, минимум пара дружков есть… Я про то, что нас могут исключить… Или вообще под трибунал отправить…

Я только покачал головой, укладывая свои вещи в тумбочку.

— Поверь мне, никто нас не тронет. Особенно, когда выяснят причину. Может, еще и добавят…

— Слушай, Мал, а что там вообще… Ну… Что случилось? Как бы не мое дело, но ты возвращаешься, с раной, седыми висками и первым делом идешь ломать старосте руки… Нет, я понимаю, эта мразота заслужила, я бы и вторую, наверное, сломал, но… А как же стипендия? Как же наши планы?

В голосе Вартана слышалась тревога. Друг реально беспокоился, что я получил аналог фронтового синдрома, когда после потрясения бойцы слетают с катушек и перестают видеть берега. Мои действия отлично в эту картину вписывались, потому что раньше я даже и подумать о таком не мог — пойти гасить Гринна и его быков за пару смешков во время лекции.

— Много всего случилось, много… — уклончиво ответил я. — Может, когда и расскажу, да ты не поверишь.

— А ты попробуй!

Я только отрицательно покачал головой. Для себя я решил, что не буду втягивать Вартана в историю с безликой тварью, чем бы она ни была. Просто вернусь в участок и попробую решить этот вопрос самостоятельно.

— Как-нибудь в другой раз, — ответил я. — Давай спать, мне завтра на практику. Да и тебе ехать.

Рисс осуждающе посмотрел на меня, но ничего не сказал. Мы уже были взрослыми мальчиками. Захочу — расскажу сам.