Когда умирает король [Kun kuningas kuolee]

Уже спустя двадцать минут Хейди стоит на лестничной клетке дома на востоке Хельсинки и дружелюбно улыбается взволнованной девушке, одетой в белую обтягивающую водолазку и черные джинсы стретч. Под водолазкой вырисовывается неестественно большая и упругая грудь. Строгий черно-белый наряд не может перебить уверенности Хейди в том, что это та еще девица. В пользу такого вывода говорит и толстый слой оранжеватого тонального крема, наложенного довольно небрежно: шея куда бледнее лица. Хейди всегда было сложно понять красивых от природы женщин, прилагающих все усилия для того, чтобы выглядеть хуже.

Йенна приглашает Хейди к себе, та почтительно кивает.

— Вы написали начальнику о том, что плохо себя чувствуете. Надеюсь, сейчас вам лучше? — интересуется Хейди.

Йенна робко соглашается. Хейди сразу становится понятно, что никто тут и не болел. Она быстро получает от Йенны все необходимые сведения. Ответы настолько четкие и продуманные, что сложно не заподозрить предварительную подготовку к разговору. Вероятно, девушка старательно репетировала этот нейтральный и отстраненный тон.

— И поздней ночью вы с Ларсом вышли из «Театтери», сели в такси и приехали к нему домой, верно? — уточняет Хейди, читая записанные показания Йенны.

— Верно.

— После двух?

— Да.

— В каком состоянии вы были? Вы хорошо помните дальнейшие события?

Йенна растерянно пожимает плечами.

— Есть ли вещи, о которых стоило бы поговорить заранее, дабы в дальнейшем избежать неловких ситуаций? — спрашивает Хейди, глядя Йенне прямо в глаза. Она тактично держит при себе вопрос о том, что такая девчонка вообще делала ночью в компании Ларса Сундина. Чем ей не угодили ровесники? Хейди выдавливает из себя мягкую улыбку, призванную усыпить нервозность девушки, как бы намекая на женскую солидарность в щекотливых вопросах. Она буравит Йенну взглядом в надежде услышать хоть что-то. Однако Йенна надежд не оправдывает, продолжая молча смотреть то на Хейди, то на кухонный уголок своей однокомнатной квартирки.