Скворцы и Проклятые самоцветы (СИ)
- Автор: dadagi
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Скворцы и Проклятые самоцветы (СИ)». Краткое содержание книги:
– Богдан Волков, – он склонил голову в вежливом поклоне, как делали при знакомстве в мире магии.
Мама протянула ему руку, а тот вместо рукопожатия поцеловал кончики ее пальцев.
– Ольга Викторовна, – смущенно улыбнувшись, сказала она.
Пока Богдан тряс руку Катиного папы – Сергея Ивановича, мама успела шепнуть дочери на ухо:
– И какой галантный.
Катя, справедливо опасаясь последующих шуток Волкова, громко оповестила родных:
– Не шепчитесь. Он ваш шепот и из подъезда услышит.
Богдан улыбнулся в шутливом смущении. И тут же, совершенно не скрываясь, рассказал о причине столь острого слуха. Дескать, в волка превращаюсь в полнолуние. А как еще немного повзрослею, то смогу и не только в полнолуние. К удивлению Кати, ее родители все восприняли спокойно. Наверное, даже спокойнее самой Кати. Быть может, это связано с тем, что они вообще не знают, кто такие оборотни и чем они опасны?
Всю дорогу до кладбища Волков о чем-то говорил с Катиным папой. Что-то о реках, рыбалке и временах года. Катя откинулась на спинку сиденья и смотрела в окно. После вчерашнего вечера ее не покидало чувство, будто она спит наяву. Словно все происходящее – ненастоящее. Даже эмоции были какие-то приглушенные. Наверное, так сказывается стресс.
Папа хотел остаться, но Катя помотала головой. Богдан купил портал заранее, так что обратно они переместятся с кладбища, и папе незачем их ждать. У них с мамой планы. Традиция все-таки. Раньше Катя тоже туда ходила. Когда была маленькой, дружила с детьми друзей родителей. Пока взрослые играли в покер на копейки, дети в другой комнате строили шалаши из подушек или вместе гуляли на улице.
– У тебя интересные родители, – сказал Богдан, когда они отошли подальше от машины. – И очень яркая мама.
Кладбище было довольно старым. Могилы здесь располагались неравномерно, поэтому приходилось петлять между оградок, пробираясь к нужному месту.
– Мама у меня по профессии логопед. Но она работает на радио и дает частные уроки риторики.
Богдан тихо засмеялся:
– Понятно, почему ты умеешь так быстро и четко говорить.
– Ну да, – призналась Катя. – Меня в детстве заставляли читать скороговорки и декламировать взрослые стихи по памяти. Но я не жалуюсь. Зато могу реп читать быстрее, чем некоторые реперы.
Наконец она увидела главный ориентир – огромный памятник и кованый крест рядом. Могила дедушки с бабушкой совсем близко, будет легко найти. Цветы уже повяли, а небольшая березка почти полностью сбросила листья. Катя убрала пожухлую траву, рукавом куртки протерла фотографии на маленьком памятнике.
На железный столик – синяя краска уже начала отколупываться – выставила две толстые свечи, а на саму могилку выложила бутылку магического пива, пару бутербродов и раскрошила одно яйцо. А потом села на скамейку. Богдан вежливо отошел в сторону, но Катя все равно чувствовала себя неуютно. Но и пойти сюда одной – слишком жутко. Поэтому она глубоко вздохнула и принялась говорить. Рассказала, что перешла в новую школу, что у нее есть замечательные подруги, что хорошо учится, что ведет себя вежливо и даже начала постоянно носить юбки, как и положено девочке. Сама не заметила, как забыла о хорошем слухе Богдана. Улыбалась, вытирала рукавом слезы, шмыгала носом и прятала озябшие руки в карманах. Замолчала как-то внезапно.
– Ты его сильно любила? – от голоса Богдана она вздрогнула.
Катя снова шмыгнула носом:
– Он был самым нормальным взрослым. Мои родители ведь молодые совсем… косячили постоянно. Не знали толком, что со мной делать. Бабушка у меня актриса была. До самой смерти на сцене играла. Тоже к быту особо не приспособлена. А дед со мной возился больше всех. Как можно его не любить? Он – это мое детство. Пойдем уже?
Богдан кивнул. Он махнул рукой в сторону небольшой рощицы, что располагалась ближе всего к ним: оттуда удобнее будет порталом уйти.
– И это… у тебя грязь на лице, – чуть улыбнувшись сказал Богдан.
– Где? – испуганно спросила Катя.
– Везде, – едва сдерживая улыбку, ответил он.
Сначала протерла рукавом пыль с памятника, а потом этим же рукавом слезы вытирала. Теперь все щеки в серых разводах. Катя беспомощно пыталась вспомнить – есть ли у нее с собой зеркало, а Богдан уже открыл бутылочку с водой, плеснул на свой платок и, удерживая ее за подбородок, принялся вытирать с щек грязь. Катя замерла, не зная как на это реагировать.
Он высокий очень. Наверное, где-то под метр девяносто. Раньше это как-то не особенно бросалось в глаза. Даже возвышаясь над многими в школе, он не казался таким уж огромным. Но вот в крохотной прихожей панельной пятиэтажки Катя отчетливо поняла, насколько он высокий.
– У тебя такой вид серьезный, – ухмыльнулся он. – Боишься меня?
– Просто не ожидала, – призналась Катя.
Она снова потянулась рукавом к щекам – платок ведь влажным был, но Богдан, смеясь, поймал ее руку и показал причину испачканных щек. Катя удивленно посмотрела на грязный рукав и тоже расхохоталась.
До рощицы шли уже веселее. За этот день в его компании Катя осмелела, начала задавать вопросы, которые раньше боялась произносить вслух.
– А правда, что ты со временем сможешь в волка по собственному желанию обращаться?
– Смогу, – кивнул Богдан, – а потом бегать голожопиком за запасными штанами.
Катя несильно ударила его по спине. В отличие от Ратмира и Макса, Богдан в выражениях особо не стеснялся.
– А от чего это зависит? – уточнила она, уж слишком было интересно, а информации в книгах не было.
– Сильные эмоции, – туманно объяснил Богдан, но исправился, когда Катя снова стукнула его кулачком в спину. – Страх. Очень сильное желание защитить. Обычное первое обращение происходит, когда мы пару свою находим. Я имею в виду первое обращение вне полнолуния.
Катя хихикнула:
– И что, вот влюбишься и разом в волка? И такие шмотки в клочья, сам весь красивый, в шерсти.
Они пересекли край кладбища и теперь смогли идти рядом. Волков ответил без шуток:
– У нас же не фантастический фильм какой-то, чтобы мы с первого взгляда влюблялись и сразу на всю жизнь. Нет, никакой одежды в клочья. Находим подходящую девушку, начинаем встречаться. Если появляются чувства – то все, у нас это на всю жизнь. И если кто-то на невесту или жену начинает кричать, или – еще хуже – нападать, то тогда да. Одежда в клочья и стр-р-рашный волчара прикроет любимую. Даже если шансов защитить нет. Даже если стоило сбежать, потому что обоим не выжить.
– Серьезно? – удивилась Катя. – Прям вот до собственной смерти?
– Проклятье Василис, – улыбнулся Богдан. – Слышала уже эту историю, как Воронцовы решили себе и своим вассалам генофонд улучшить?
Катя кивнула. Говорить о том, что ей позавчера эту сказку рассказали, она не стала. Ей все еще было сложно привыкнуть, что в мире магии легенды правдивы.
– Через год, после окончания русалочьей недели, Волковым передали наследника. И где-то в тоже время и прокляли. Ну как прокляли… никто из наших это проклятьем не считает. Спокойнее мы стали. Уравновешеннее. Теперь все звериные инстинкты только в любви и проявляются. Это ведь в природе волков и оборотней – самку защищать. Раньше эта черта так не проявлялась, только что вспыльчивые все были. А потом вот что получилось.
– Мне уже Эля сказала, что Волковы чаще всего становятся героями низкопробных дамских романов, – засмеялась Катя. – Теперь понятно почему. А ты себе уже пару выбрал?
– Не только я должен выбрать, – улыбнулся Богдан. – Но и меня. Я могу лишь примерно знать – подойдет мне девушка, или нет.
– Да? – удивленно, с явным восторгом и нетерпением спросила Катя. – А как?
Богдан улыбнулся. Он на ходу постоянно оборачивался к ней, смотря с высоты своего немаленького роста. Катя тоже интуитивно старалась смотреть на собеседника. Вот только она постоянно спотыкалась о кочки и коряги, а Богдан и сам нормально шел, и ее ловил. Это все волчья сущность виновата, не иначе.
– По запаху. Характер, какие-то привычки – все это тоже отражается в запахе. Ну и физиология, конечно. Если девушка приятно пахнет – значит можно попробовать с ней сблизиться.