Любовь без розовых соплей
- Автор: Нефедова Алена Валентиновна
- Серия: Непридуманные истории #1
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Любовь без розовых соплей». Краткое содержание книги:
— Я. Тебя. Разлюбил, — он отводит глаза, но, качнув головой, снова поднимает на меня взгляд.
— Ты была права. Нет любви. Есть только химия. Гормоны. Инстинкт размножения. Похоть, в конце концов. А любви нет.
Мне так больно это слышать, что я даже плакать не могу. Или не хочу? Вот и глаза сухие, и губы не дрожат. Только в горле какой-то комок колючий, будто морского ежа проглотила. Я обхватываю руками живот и прислушиваюсь к толчкам. Три в левую руку, один в правую. Ты же все слышишь, малыш, да? Хорошо, что я так и не призналась твоему отцу в том, что ты уже есть.
— О чем ты думаешь?
— О своей жене.
Я знаю, что мы практически не можем контролировать свои мысли. Они просто приходят — самые разные о самом неожиданном — в самый неподходящий для этого момент.
Своими я тоже не могу управлять. Как бы я ни старалась, в голове почему-то возникают образы милого пухлого малыша. У него серые глазенки, ямочки на попке, розовые пальчики и круглые пяточки, которые так и хочется исцеловать. И если сейчас сказать об этом Данилу, то кто знает, какой будет его реакция на озвученное?
— Расскажи мне о ней.
— Она… удивительная. Я влюбился с первого взгляда. Утонул в ее глазах и запахе. Ничего не мог поделать с собой, со своим желанием схватить немедленно и утащить в свою пещеру, перекинув через плечо. И там целовать, обнимать, ласкать, вылизывать, кусать, оставляя следы своего присутствия в ней. Вот здесь, — он касается моей груди пальцами и ведет едва ощутимую дорожку вверх, к шее. — И вот здесь, и тут. Следы такие, чтобы любой самец видел, что эта территория занята напрочь.
Он нависает надо мной — распластанной в неге, которую так до конца и не вымыло дурацким словом на букву «Ж». Склоняется к моим губам, беря их в мимолетно-вечный плен, пьет мое дыхание, вдыхая в меня живительный кислород своего аромата.
— Ее волосы цвета пламени, которому я готов принести в жертву свой разум. Внутри нее так горячо, что я хочу жить в ней. В своей жене. В тебе.
Я? Жена? Его?
— С ней я становлюсь самым счастливым в мире сумасшедшим. Безумцем, забывшим все и всех, что были до нее. Свихнувшимся драконом, готовым поглотить ее, чтобы она даже и подумать не могла ни о ком другом. Ты готова быть сожранной чокнутой ящерицей?
— Нет.
Почему я не могу сказать «да»? Почему не могу проворковать что-то неразборчиво-согласное? Почему не могу прошептать какую-нибудь розово-сопливую чушь в том же стиле или хотя бы молча нежно поцеловать?
Почему в ответ на такую романтичную сказку я рявкаю это дурацкое «нет» и обхватываю его поясницу ногами, чтобы удобнее толкнуться навстречу горячей, влажной головке, трущейся о скользкие, раскрытые и готовые к приему складки?
В его глазах мелькает мимолетная боль, но он замолкает и делает то, о чем просит-умоляет-настаивает-требует мое тело.
Нельзя разговаривать в постели. Не стоит. Не надо.
Лучше не портить то прекрасное, что происходит в ней, глупостями и ерундой.
Глава 17
— Ты опять допоздна?
— Дан, пожалуйста, мы уже говорили об этом. Не начинай.
— Рыжик, я просто переживаю за тебя. Опять по темноте поскачешь через дворы одна. А я даже встретить не могу.
— Вот и не моги в своих москвах и питерах. Ты еще долго, кстати?
— Надеюсь, к концу недели успею все сделать и вернусь. К тебе. Я соскучился.
— Я тоже очень соскучилась.
— Я тебя лю...
— Я так тебя хочу, — перебиваю я. Всегда перебиваю, не позволяя ему произнести ЭТО вслух. — Хочу вот немедленно. Самое мое большое желание, чтобы ты оказался сию секунду здесь. Со мной. Во мне.
— Снова дразнишься?
— Всегда буду дразниться, — показываю я язык трубке.
— Я прилечу, как только смогу, ведьма моя.
— Твоя, — соглашаюсь я. С этим мне легко согласиться.
— Ты в офисе?
— Нет. Мы со Стивом сейчас едем на совещание на стройплощадку.
— Так поздно? Вечером?
— Дан, когда вызвали, тогда и едем. Мы птицы подневольные, — вздыхаю я.
— У тебя уже давным-давно закончился рабочий день. — По голосу я слышу, как он недоволен. Но… Но это моя работа, которая мне нравится. Поэтому…
— Прости, надо бежать. Шеф ждет. Целую.
Я стискиваю зубы и сбрасываю звонок.
Прошли два месяца и целая вечность с тех пор, как Данил запретил мне думать. Не просто подписал такой указ, а лично выключил во мне эту способность — думать о наших отношениях. О том, насколько они нравственны или аморальны. О том, что о них думают окружающие. О том, к каким последствиям могут привести. Да, собственно, мне и некогда гонять в голове этих «мух». У меня два исправно действующих режима: «Оля работает» и «Оля трахается». И то, и то я делаю на износ. Вероятно, у Дана та же история. Только, в отличие от меня, ему приходится еще и мотаться постоянно в командировки.
— Куда на этот раз?
— Волгоград и Астрахань.
Это может быть Москва или Питер. Владивосток и Находка. Пермь. Уфа. Портовые города или небольшие поселки, рядом с которыми расположен очередной нефтеперерабатывающий заводик. Данил сам удивляется тому, как часто его стали отправлять в деловые поездки, частенько даже не имеющие особого отношения к его непосредственным обязанностям на занимаемой должности. В чем он не сомневается, так это в том, что его карьера уверенно движется в гору. А это всегда связано с необходимостью вникать во все нюансы деятельности большое нефтяной компании — от апстрима через мидстрим к даунстриму* (Upstream — это все, что относится к поиску нефтяных залежей и добыче нефти из них; Midstream — к этому сектору относится транспортировка нефти и продуктов ее переработки; Downstream — переработка нефти, распределение и продажа конечных нефтепродуктов, — прим. Автора).