1415. Азенкур. Новая история

Французское посольство выехало из Винчестера 7 июля и достигло Кале к 14 июля, прибыв в Париж 26 июля. В их компании был каноник Нотр-Дам де Пари Жан Фузорис[256], который уже имел связи с епископом Куртене. Во время осады Арфлера епископ уговорил клирика из Монтивилье, захваченного англичанами, передать Фузорису секретные письма с просьбой предоставить информацию о передвижениях французского короля и вероятной численности его армии.[257] Священник и письма попали в руки французского гарнизона в Монтивилье. В результате Фузорис был арестован в Париже 6 сентября по обвинению в государственной измене. У нас есть полная стенограмма его собственных показаний и показаний различных свидетелей. Куртене, очевидно, впервые вступил в контакт с Фузорисом в Париже, во время посольства летом 1414 года. Поэтому вполне возможно, что последний некоторое время работал шпионом на англичан, хотя на суде он отрицал это обвинение. Он утверждал, что прибыл в Англию с французскими посланниками в июне только потому, что Куртене задолжал ему деньги за научные инструменты и книги, которые епископ приобрел в Париже. Правда об этом эпизоде никогда не станет известна, но это дает нам уникальное представление о том, что происходило за рамками официальных переговоров. Если англичане использовали шпионов, то мы можем быть уверены, что и французы тоже. Это подозрение объясняет приказ, разосланный 3 июля в главные английские порты, не позволять иностранцам покидать страну до дальнейшего уведомления.[258]

Особенно интересно свидетельство Фузориса о его встрече с неназванным эсквайром короля в городе, куда французские посланники прибыли через три дня после того, как они покинули Винчестер.[259] Этот эсквайр привез обычные подарки послам на прощание. Он попросил разрешения поговорить с Фузорисом, якобы на том основании, что Куртене прислал его с частью причитающихся денег. В последующем разговоре эсквайр спросил Фузориса, почему посольство не приехало раньше, ведь если бы они это сделали, королевский брак мог бы состояться. Фузорис ответил, что слышал, как "врач" из окружения Генриха сказал, что для короля брак был бы лучше, чем война. Брак обеспечил бы ему безопасность в его королевстве, поскольку он также мог дать ему доступ к военной поддержке со стороны французов в будущем, если бы она ему понадобилась. А она вполне могла бы потребоваться, поскольку многие отдавали предпочтение его брату Кларенсу или графу Марчу. Если он начнет свое вторжение, то, как и Ричард II, вполне может обнаружить, что против него будет поднято восстание, пока он отсутствует в Англии. Кроме того, если он совершит поход во Францию, а затем быстро вернется домой, ничего не добившись за все понесенные расходы, его не примут с благодарностью по возвращении. С другой стороны, если бы он задержался во Франции дольше, скажем, на два или три месяца, и французы собрались бы против него, король оказался бы в большой опасности. Французы были гораздо более опытны в военном деле, чем раньше ("magis exercitati in armis quam solebant"[260]), и считалось, что сеньоры Франции едины и солидарны. Англичане боялись этого, не в последнюю очередь потому, что в прошлом они уже ходили на Францию и ничего не добились. Это ссылка на кампанию 1412 года, где французы объединились и тем самым лишили английскую армию всякой надежды использовать их разногласия.