Темнейший убийца [14,6][ЛП]

Когда он сможет повторить?

Нет, нет. «Запри ее обратно в темницу, как и решил. Очисть разум. Подумай здраво и разработай план действий».

Может быть, он вспомнит о ней что-то новое?

Бьорн напрягся. Сначала ему нужно с ней поговорить. Как она отреагирует?

Она грациозно, словно балерина, встала и разгладила складки на своей огромной футболке, представляя одежду как вечернее платье.

— Будь честен. Ты боишься, что твоя влюбленность в меня станет роковым влечением, если ты наденешь на меня что-то другое кроме дерьмовой футболки, верно?

Ее уверенное поддразнивание подлило масла в огонь его желания.

— Я не влюблен… — Остальная часть фразы сошла на нет, оставив на его языке неприятный привкус. Он сжал губы. Очевидно, он влюблен в Фокс. И, как Посланник, он не мог врать. Что же мог ей сказать? — У кого-то очень высокое мнение о себе.

— Ты предполагал скрыть кое-что под своей плащ-палаткой? — она ухмыльнулась, поддразнивая его внутреннего зверя. — Прости, но больше похоже, что ты прячешь там гантель.

Гантель?

— Это реакция тела, — проскрежетал он.

— Давай будем честны. Ты не хочешь запереть меня за мои преступления. Ты хочешь запереть меня, потому что винишь за свои желания. Набрасываешься, поскольку я осмелилась тебя возбудить, словно женщин не винили за действия мужчин во все времена. Скажи мне, Бьорн. Какой из сценариев лучше всего подходит нам? Я притворяюсь, что не замечаю твоего возбуждения, и ты считаешь меня ханжой. Я отмечаю, что тебе явно нравится мое тело, но я тщеславна. Как насчет того, чтобы я объяснила тебе, что ты не можешь меня хотеть, чтобы ты мог обвинить меня в неуверенности в себе? Если ты когда-нибудь сделаешь мне комплимент, должна ли я принять его и показаться нуждающейся, или отвергнуть, как сучка, отвергнувшая ребенка? Здесь нет победителей, так что я буду придерживаться правды. Ты хочешь меня, потому что я выгляжу как вкусная закуска, мы оба это знаем.

Она… не ошиблась. От ее мудрых слов у него перехватило дыхание. Посланники преклонялись перед истиной, и она только что подарила ему огромную дозу правды.

— Я… прошу прощения, — сказал он. Бьорн провел рукой по лицу, ощущая… усталость, огромную усталость. Так много нужно сделать. Так много он не хотел делать.

Фокс моргнула, покачала головой, потерла уши.

— У меня галлюцинации? — Провокационно покачивая бедрами, она подошла к нему, призывая нанести удар. — Прозвучало так, словно ты — упрямый, самодовольный придурок — только что извинился перед своим врагом.

Тот факт, что она стояла на расстоянии удара, бесстрашная, полная вызова и чувственности, пока он держал огненный меч… Она надеялась его обезоружить? Или продолжить с того места, где они остановились?

Его член затвердел еще сильней.

Если бы ему когда-то предложили выбрать женщину из каталога, он указал бы на кого-то, напоминающего Фокс, прямо здесь и прямо сейчас. Сильная, но уязвимая. Растрепанные темные волосы. Гибкое тело, обернутое его футболкой, и больше ничем. Губы, красные и припухшие от его поцелуев. Как он мог не заметить маленькие веснушки на носу? «Обворожительно».