Бесплатная библиотека
Читайте книгу на сайте или телефоне
READ-E-BOOK » Биографии и мемуары » Политическая экономия Николая Зибера. Антология [сборник litres]
Политическая экономия Николая Зибера. Антология [сборник litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com

Политическая экономия Николая Зибера. Антология [сборник litres]

Электронная книга - «Политическая экономия Николая Зибера. Антология [сборник litres]». Краткое содержание книги:

Николай Иванович Зибер (1844–1888) ― популяризатор Рикардо и Маркса, ставший марксистом еще до появления марксизма, знаток первобытной экономической культуры, предвосхитивший экономическую антропологию, критик маржинализма до его триумфа. В антологии представлены тексты разных лет о биографии и теоретическом наследии Зибера, опубликованы редкие архивные материалы и письма. Составители антологии выражают надежду, что сборник сформирует базу, на основе которой возможно по-новому оценить вклад Зибера в политическую экономию, марксизм, экономическую антропологию, а также быстрее и четче реконструировать различные контексты той эпохи. Книга адресована всем, кто интересуется интеллектуальной историей, историей экономической мысли, марксизмом и биографиями.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
1 ... 27 28 29 30 31 32 33 34 35 ... 40
Перейти на страницу:

Но резкость и суровость трогательно совмещались у Зибера с исключительной добротой и гуманностью души. Однажды самому Овсянико-Куликовскому пришлось выслушать гневные упреки Зибера. Он рассказал ему о своем знакомстве (в Праге) с известным Дьяковым-Незлобиным, автором нашумевших тогда «пасквильных» рассказов о нигилистах и революционерах. Зибер резко, негодующе возмущался тем, что он мог общаться с таким человеком. Неужели, мол, не противно ему было подать руку Дьякову-Незлобину. В свое оправдание Овсянико-Куликовский пробовал указать, что Дьяков не предатель, не шпион, что он сам эмигрант и живет в бедности, пробиваясь скудным заработком, но его объяснения еще пуще возмущали Зибера. Овсянико-Куликовский смутился, попрощался и ушел. Едва успел он прийти в гостиницу и снять пальто, как послышался стук в дверь. Вошел Николай Иванович, расстроенный, обеспокоенный мыслью, что, может быть, он его обидел.

Лучшая иллюстрация того, как брезгливо и нетерпимо он относился ко всему, что не подходило под его «чисто пуританские требования» (выражение Романовича-Славатинского), – его отставка. Университет в то время являлся ареной постоянных раздоров между профессорами; объясняется это атмосферой, которая в то время царила в его стенах и которая так сразу не пришлась по вкусу молодому доценту. Научные интересы бледнели, потому что совместительство и нажива царили в среде профессоров, и самые ценные качества составляли хитрость и изворотливость. Завелась даже газета в Киеве, отстаивавшая такую практичность и деловитость. В противовес этой газете Зибер со своими единомышленниками стали издавать «Киевский телеграф», но, как ни пытался он оживить свою газету – успеха она не имела. Разумеется, сам по себе Зибер стоял в стороне от этих интриг: дрязги не были в его натуре. Но все же невольным свидетелем он не мог не являться. И вот этого-то обстоятельства достаточно было для того, чтобы он выбивался из того равновесия духа, без которого отдаваться научной работе невозможно. Выход был в уходе из университета…

На события русской жизни он реагировал всей душой. Реакция тех лет, особенно репрессии и казни 1879–1881 гг., возмущали его до глубины души. Овсянико-Куликовский видел его плачущим, когда зашла речь о казни С. Перовской, Желябова и др. Террористических актов он не одобрял, хотя и допускал их психологическую неизбежность.

Последний раз Овсянико-Куликовский виделся с ним в 1882 г. в Париже. Зибер имел вид удрученный: его нервы мучительно содрогались под ударами вестей, шедших из России. Он преувеличенно рисовал себе ужасы белого террора после события 1 марта 1881 г. и боялся ехать в Россию.

«– Хоть я и швейцарский гражданин, – говорил он, – но это ничуть не помешает русскому правительству посадить меня в тюрьму, а то, пожалуй, и повесить.

– За что, помилуйте! – возражал Овсянико-Куликовский. – Ведь вы не революционер, не эмигрант.

– Да просто за направление, за образ мыслей, за дружбу с Драгомановым, за знакомство с эмигрантами».

Характерна любовь Николая Ивановича. Выбор его был обусловлен той преданностью науке и жаждой послужить ей, которую он подметил в своей избраннице. Как известно, Надежда Осиповна – правда, уже тогда, когда Николая Ивановича не было в живых, – более чем оправдала те ожидания, которые он возлагал на нее. После смерти Зибера она стояла во главе химического отделения Института экспериментальной медицины, получив права действительного члена института (единственная женщина). Наряду с этим множество работ Зибер-Шумовой выпущено самостоятельно по физиологической химии, шестьдесят же работ вышло под ее руководством[57].

О таких людях говорят, что их биография в их книгах, в их делах, но все же жаль, что не сохранилось такого документа, из которого бы личность Зибера выступала бы перед нами во весь рост. Когда Николай Иванович умер, один из журналов, в которых покойный принимал участие, обещал дать такую характеристику. Исходя от людей, близких к писателю, к эпохе, в которую он жил и умер, такая характеристика была бы для нас находкой. Но, к сожалению, она не появилась.

вернуться

57

 См. статью «Зибер-Шумова». Новый Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона.

1 ... 27 28 29 30 31 32 33 34 35 ... 40
Перейти на страницу:
0
Сюжет
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Атмосфера
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Главный герой
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Общее впечатление
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
Итоговая оценка: 0.0 из 10 (голосов: 0 / История оценок)