Уплывающий сад

«Куда же мне идти?» — думала я. Гетто уже ликвидировали, город был judenrein[34]. Да это и не был мой город. У меня тут не было знакомых, никого — ни единой души. Я была без гроша и… не могла ходить. Как только вышла — через окно, прямо в сад, — сразу поняла, что из-за постоянного сидения забыла, как ходят. Суставы заржавели. Знаете, как я ходила? Как аист.

У них был красивый палисадник, цветы, каких я, городская, никогда не видела… Глазам больно от пестроты. А сад! Я бы с радостью там осталась, в этом саду, давно не видела деревьев, травы, но из-за хозяев не могла… И вот я медленно вышла на большак, вон там, — она показала рукой, — прямехонький, белый, как выглаженная лента. Дорога широкая, а мне казалось, будто я иду по канату. Повернула направо, подальше от города. Искала глазами лес, где можно спрятаться. Вероятно, он был далеко, может, в другой стороне, отсюда не видно. С каждым шагом, а я сделала их немного, ощущала все большее измождение. Я не устала — я была измождена. Всем. И снова спросила себя: ради кого? зачем? Силы оставили меня. Этот корень, как вам объяснить, этот корень вдруг ослабел…

Когда я увидела тополя, а за ними заросли и луга, то подумала: туда. Я была наслышана об этом пруде, детям запрещали ходить к нему без взрослых. Я поняла, что должна идти именно в том направлении. И сразу успокоилась — это был верный путь.

Шла медленно, да еще и по сторонам смотрела. Здесь было красиво, зелено, хотя не так, как сегодня. Листья более светлые, покрытые пылью, за несколько недель не выпало ни дождинки.

Я дошла до этого места и зашла в воду. В чем была, даже обувь не сняла. Вода была теплая, мутная, грязная. Я подумала: какое счастье, что никого не встретила, что могу сделать это спокойно, в одиночестве. Заходила все дальше, все глубже. Начала думать о своих детях и муже, о том, насколько их конец был страшнее моего. Сгущались сумерки, было тепло и тихо, и я была спокойна и тиха. Вода уже достигла пояса, потом поднялась выше пояса… дно было очень пологое. Я шла с трудом, ноги покрылись тиной, их приходилось каждый раз вытаскивать из грязи. Я говорила себе: еще один шаг, еще один — скоро будет глубоко. Пот стекал по лицу, так тяжел был путь этого медленного умирания. Потом вода стала холодной и прозрачной — я поняла, что приближаюсь к цели. Пошла быстрее, теперь я торопилась… Задыхалась, в ушах шумело… боялась, не хватит сил дойти туда, где почва уйдет из-под ног. Я подняла голову, чтобы набрать воздуха, и тогда… знаете, что тогда произошло? Отчетливо и близко, прямо перед собой я увидела… другой берег. Этот пруд был… мелкий. Он всегда был такой, а тут засуха, никаких осадков… Я рухнула на землю, обессиленная, мокрая, живая.