Дипломатия и разведка. «Афганское досье», 1939–1945 гг.

Кроме того, в рассматриваемый период ухудшилось положение англичан на восточной периферии Второй мировой войны. 7 декабря 1941 г. Япония внезапно напала на военно-морскую базу США в Перл-Харборе на Гавайских островах. Одновременно японский флот и авиация нанесли удары по Британской Малайе, Индокитаю, Таиланду, Сингапуру, Гуаму, Гонконгу и Филиппинам. 8 декабря 1941 г. США, Великобритания, а также Канада и другие британские доминионы объявили войну Японии. Однако перевес сил был не в пользу Великобритании. Спустя всего лишь несколько дней после своего официального вступления во Вторую мировую войну Япония потопила английские линкоры «Принц Уэльский» и «Рипалс», т. е. были ликвидированы крупнейшие корабли союзников. Как отмечал западный историк С. Моррисон, союзники потеряли свою репутацию на всем Востоке и начали терять уверенность в себе[121]. Напомню также, что всего лишь за месяц до начала войны на Тихом океане У. Черчилль в своем послании от 7 ноября 1941 г. на имя председателя СНК СССР И. В. Сталина самонадеянно утверждал следующее: «С целью удержать Японию в спокойном состоянии мы отправляем в Индийский океан свой новейший линейный корабль „Принц Уэльский“, который может настигнуть и уничтожить любой японский корабль, и создаем там мощную эскадру линейных кораблей»[122]. Однако на поверку все оказалось наоборот.

В создавшихся условиях настоятельная необходимость развития советско-британского сотрудничества на долгосрочной основе становилась все более очевидной. В середине декабря 1941 г. руководство СССР вновь предложило заключить советско-британский политический договор. Министр иностранных дел Великобритании А. Иден прибыл в Москву и 16 декабря 1941 г. встретился с И. В. Сталиным. Советский руководитель предложил А. Идену для изучения и внесения корректив проекты двух договоров — о взаимной военной помощи и о разрешении послевоенных проблем. Ознакомившись с этими документами, английский министр заявил, что у него нет каких-либо принципиальных возражений против такого рода договоров.

Перемены в развитии отношений между СССР и Великобританией, наступившие после визита А. Идена в Москву в декабре 1941 г., повлияли и на работу сотрудников британской миссии в Кабуле. Английская сторона прервала паузу в контактах с советской дипмиссией в Афганистане и активизировала работу в данном направлении. Британские дипломаты вновь зачастили с визитами в постпредство СССР. Как докладывал в Центр совпосол К. А. Михайлов, англичане напрямую вышли на него с предложением организовать регулярный обмен информацией о подрывной деятельности в Афганистане немецкой и итальянской спецслужб, действовавших против СССР и Великобритании. Афганский канал связи между Москвой и Лондоном, как и в первые дни Великой Отечественной войны, вновь заработал на полную мощь и сохранил свою значимость в межсоюзнических отношениях вплоть до разгрома фашисткой Германии весной 1945 г. Один из руководителей советских органов безопасности (1941–1945) П. А. Судоплатов впоследствии в своих воспоминаниях отмечал, что наиболее результативным сотрудничество спецслужб союзников в годы Великой Отечественной войны оказалось именно в Афганистане[123].