В горах Словакии [Повесть]

21 августа 1944 года партизанская бригада под командованием майора Волчкова, насчитывающая две с половиной тысячи бойцов, спустилась с горных баз в долину реки Цедроль.

Волчков, Морозов и начальник штаба капитан Николай Неустроев, который несколько дней назад прибыл из Польши со своей организационной группой, шли во главе колонны. Ворот гимнастерки у Александра был расстегнут, на лице поблескивали бусинки пота. Он отступил в сторону, пропустил мимо первую роту, сформированную из советских десантников. Командовал ею старший лейтенант Андрей Щетинин, который недавно высадился со своей организационной группой в горах, быстро вошел в курс дела.

За его ротой двигалась батарея лейтенанта Ивана Исаева, прибывшего в Словакию в составе группы Щетинина. На фронте он командовал огневым взводом, был ранен, а из госпиталя направлен в распоряжение штаба партизанского движения.

Конные упряжки тащили за собой четыре пушки старых систем, которые состояли на вооружении довоенной чехословацкой армии: подполковник Голиан частично сдержал свое слово. Из партизан, служивших ранее в артиллерийских частях, Александр сформировал расчеты орудий.

С Морозовым поравнялась первая повозка минометного дивизиона. Два миномета лежали в ней вместе с катушками телефонного кабеля. На повозке рядом с ездовым сидел Феро Ковачик, назначенный командиром дивизиона.

Трудно сказать, имел бы Александр минометы, если бы не один случай. В тот день, когда он с Волчковым вернулся от подполковника Голиана, к нему пришел подпоручик Феро Ковачик, ранее служивший в минометном подразделении словацкой армии и дезертировавший из него, и сообщил, что в горах находится склад с немецкими минами. Охрану несут словацкие солдаты, они готовы передать его партизанам. Александр направил радиограмму генералу Строкачу с просьбой прислать с первым же самолетом трофейные немецкие минометы. Через три дня минометы были доставлены на парашютах партизанам. Для их транспортировки приспособили несколько повозок.

Подошла рота Горана. Ладислав и Дагмара приветливо улыбнулись Александру. С того памятного дня, когда они повстречались с ним, он часто ловил на себе их восхищенные взгляды. Александр не обольщался, не относил это на свой личный счет, понимая, что первый советский офицер, с которым их свела судьба, был своего рода олицетворением Красной Армии.

Александр вернулся в голову колонны, когда за поворотом дороги показалось село Склабина. На окраине собрались жители. Впереди переливалось красное знамя. Человек, державший его, описал развернутым полотнищем круг, приветствуя партизан. Александр узнал Юрая Маерчика, председателя национального комитета Склабины, с которым повстречался в первый день прибытия в Словакию на партизанской базе.