Порожденная Грехом 2 [ЛП]

— Мы будем в коридоре, — сказал Лука достаточно громко, чтобы Мэддокс мог его услышать, прежде чем закрыть дверь, оставив меня наедине с ним.

Мэддокс практически раздевал меня глазами. Я покачала головой, но мое тело тоже жаждало его близости. И все же я не забыла сердечную боль последних нескольких дней.

— Разве ты не хочешь поцеловать меня в награду за то, что я веду себя хорошо рядом с твоей кровожадной семьей? — спросил он с язвительной улыбкой.

В его словах имелся смысл. После всего, что произошло, у Мэддокса были все основания злиться. Я подошла к нему, и с каждым шагом мой пульс учащался. Я никогда не испытывала такого физического влечения к человеку. Улыбка Мэддокса расширилась, когда я оказалась перед ним, и мой живот взорвался бабочками. Он обхватил меня руками и неожиданно нежно поцеловал, прежде чем зарыться носом в мое горло.

— Ты пахнешь иначе, чем я помню.

— Ты имеешь в виду, что я больше не пахну собаками и кровью?

Мэддокс покачал головой.

— Ты никогда не пользовалась духами, а теперь пользуешься.

Он прав. На мне были любимые духи от Le Labo: Fleur d'Oranger. Они помогали мне почувствовать себя самой собой, что было странно, учитывая, что это всего лишь аромат.

— Тебе не нравится? — тихо спросила я.

По какой-то причине Мэддоксу не нравился мой любимый аромат, а значит, ему не нравился человек, которым я была раньше, а отчасти и сейчас являюсь. Он встретил только ее маленькую версию в клетке, но никогда не видел меня полностью.

Он должен узнать ее получше. Мы оба должны узнать друг друга заново теперь, когда мы свободны.

— Нет, пахнешь великолепно, как более сильная версия естественного запаха твоей кожи.

— Правда? — спросила я, удивленная и облегченная.

Мэддокс просто кивнул, его нос все еще был прижат к моей коже. Его теплое дыхание было приятным, успокаивающим.

Я хотела погрузиться в него, позволить себе упасть, может, даже позволить себе смириться со всеми тревогами о том, что ждет меня впереди.

Я крепче обхватила его талию. Мэддокс коротко застонал, но но не отпустил меня, когда я попыталась отстраниться, вспомнив о его травмах.

— Черт, я скучал по тебе, — пробормотал Мэддокс, поднимая голову и изучая мое лицо, как будто он пытался запомнить каждый его сантиметр.

Он склонил голову и прижался своими губами к моим. Я хотела потерять себя в нем, в поцелуе, но через мгновение я пришла в себя. И отступила назад с улыбкой.

Мэддокс бросил на меня вопросительный взгляд.

— Думаю, нам не стоит торопиться.

— Твое тело говорит о другом, — сказал он с дразнящей улыбкой.

Верно. Мое тело жаждало большего. Возможно, это хорошо, что папа не разрешал мне проводить время у Мэддокса, потому что я хотела только одного — заснуть рядом с ним, но в глубине души я понимала, что для этого еще слишком рано.