Вкус подчинения (СИ)

– Сэр, я…

– Если после случившегося вчера ты захочешь прервать наши отношения, я пойму и не буду возражать, – сказал Снейп, спокойно отрезая кусочек яичницы. – Хотя я гарантирую, что та троица больше тебя не побеспокоит.

– Но… я думала… – Гермиона поняла, что совершенно растерялась. Она была уверена, что это он не захочет продолжать их встречи. – Меня не испугали бандиты, сэр. Мой… срыв вчера был вызван испугом и шоком от осознания возможного исхода похищения в случае, если вы бы меня не спасли. Я…

– Тебе стало легче после этого «срыва»?

– Сэр…

– Отвечай на вопрос, – холодно прервал ее Снейп, и Гермиона снова будто ощутила себя на сессии. Вообще в последнее время это ощущение не отпускало ее. Стоило ей окончательно осознать, что он является ее Верхним, она тут же автоматически переходила в состояние нижней рядом с ним – послушной и молчаливой, готовой выполнять приказы. Мысли о том, чтобы дерзить ему или взбунтоваться, просто больше не появлялись у нее в голове. А ведь когда-то, в самую первую встречу, она послала его к черту! Сейчас это было уму непостижимо.

– Да, сэр.

– Думаю, вчера ты должна была понять, что я тебя не растерзаю, если ты заплачешь при мне. Я осознаю, что нижняя не кукла с нарисованной улыбкой на лице, а человек со своими страхами и проблемами. Если ты не поняла этого до сих пор, хотя перед нашей второй сессией я четко обозначил свои намерения насчет тебя, я повторюсь: моей целью на наших встречах является ничто иное, как твои эмоции. И их ты можешь выражать в том числе через слезы. Впредь ты выбросишь из головы свои глупые убеждения о том, что плакать можно лишь в одиночестве, и будешь, когда потребуется, делать это на сессиях при мне. Тебе все понятно? Я пытался заставить тебя открыться с помощью порки и унижений, но вы, мисс Грейнджер, при всей вашей покорности и податливости просто поражаете своим упрямством в некоторых вопросах.

Гермиона молчала, уставившись в тарелку, и все внутри нее вставало с ног на голову. Она дала слабину, и человек рядом с ней, слизеринец, не воспользовался этим, а наоборот, помог прийти в себя. Она ждала расплаты за это позже, но похоже, он действительно воспринял ее истерику спокойно, и вчерашний инцидент не стал для него поводом прервать отношения и избавиться от нее. Жесткий и язвительный Снейп, который еще со времен Хогвартса терпеть не мог всякие сантименты, был не против ее слез? Может, он просто наслаждался видом чужих рыданий, оправдывая свое некогда заслуженное звание кошмара подземелий? Или она неудачно заснула и проснулась где-то в альтернативной вселенной, где Снейп гладит по голове плачущих девушек? А Драко тут наверняка гей и крутит роман с Гарри. Надо будет проверить эту теорию, решила Гермиона, чувствуя, как медленно сходит с ума.

– Я не услышал ответа, – жестко проговорил Снейп, возвращая ее весело скачущие по полям безумия мысли в рациональное русло. – Тебе все ясно, Гермиона?

– Да, сэр, – кивнула она, снова пообещав себе, что подумает об этом позже.

– Хорошо. Когда ты в последний раз ела? – вдруг спросил он, и она взглянула на него, удивленная неожиданным вопросом, а потом посмотрела в свою тарелку, откуда на нее с осуждением уставилась одним целым и вторым расплывшимся глазом потыканная вилкой, но нетронутая яичница.

– Какое отношение это имеет к Теме, сэр? – выпалила Гермиона, чувствуя, как вспыхнуло ее лицо. Нет, похоже, немного дерзости в ней все же осталось.

– Самое прямое, – ответил Снейп, реагируя с удивительным для него спокойствием. – Ты не хуже меня знаешь, каким энергозатратным занятием является одна лишь порка не только для Верхнего, но и для принимающей ее нижней. Если говорить проще, Гермиона, для сессии требуются силы, а чтобы они были, нужно есть. И судя по тому, что тебя вчера рвало одной слизью, твой желудок уже был пуст, когда ты пришла ко мне, – будничным тоном закончил он и положил в рот очередной кусочек яичницы.

– Просто я… волновалась вчера перед сессией и не смогла поесть, – пробормотала Гермиона, удивляясь, как он может обсуждать столь неаппетитные темы за столом.

– Что мешает тебе поесть сейчас? – он кивнул на ее тарелку, и она, вздохнув, взяла вилку и положила в рот маленький кусочек бекона. Он оказался таким вкусным, хрустящим и буквально таял во рту, что тут же захотелось съесть еще.

– Обычно я не перехожу границ личной жизни в Тематических отношениях и не отдаю приказы, которые нужно выполнять вне сессий, – сказал Снейп, наблюдая, как порция на тарелке Гермионы стремительно уменьшается. – Но кажется, с тобой мне придется отойти от своих правил. Поэтому впредь я запрещаю тебе приходить на сессию голодной. В случае нарушения приказа я накормлю тебя сам, и ты будешь есть у меня с рук прямо за стойкой бара на глазах посетителей.

Гермиона закашлялась, подавившись кофе, и подняла на него огромные глаза. По лицу Снейпа как обычно ничего нельзя было прочесть, но ей показалось, что его забавляет ее реакция.

– Люди уже видели, как ты приходишь ко мне, а после того, как миссис Уитби застала тебя выходящей от меня утром, сомнений, что ты моя любовница, не останется ни у кого, поэтому зрелище того, как ты вылизываешь мои пальцы после каждого кусочка пищи, вряд ли удивит постояльцев, – он поставил пустую кружку на стол и достал сигарету, но не закурил, а положил рядом. – Мне все равно, что здесь думают обо мне, а вот тебе такая перспектива вряд ли придется по душе. Я ведь не ошибся, и публичность не входит в круг твоих Тематических интересов?