Золотая Орда. История в имперском контексте

Несколько особняком стоит один эпизод в истории отношений Золотой Орды и Руси в эпоху Узбека — тверские события 1327 г., когда местное население подняло восстание против ордынского посла — Шевкала, двоюродного брата Узбека, который сам погиб. Восстание было жестоко подавлено другими русскими вассалами Золотой Орды. Традиционно оно рассматривается в контексте «борьбы против ордынского ига» и вроде бы вписывается в общую жесткую политику хана Узбека в отношении Руси. Однако некоторые обстоятельства заставляют взглянуть на события в Твери в 1327 г. несколько с иного ракурса. Во-первых, на этот раз хан изначально не ставил целью смещение великого князя Александра Михайловича: имея подобные намерения, он обычно использовал иные механизмы.[180] Во-вторых, если обратиться к народной «Песне о Щелкане Дудентьевиче», то выясняется, что Шевкал-Щелкан намеревался отстранить от власти князя и править и судить в Твери сам.[181] Безусловно, считать фольклорное произведение достоверным историческим источником не следует, тем более что летописные сообщения о восстании в Твери не подтверждают таких намерений ханского родственника и называют его просто послом — пусть и с весьма широкими полномочиями.[182] Тем не менее осмелимся высказать предположение на основании «Песни», что Узбек мог предпринять попытку ввести прямое правление в русских княжествах, и Шевкал мог рассматриваться как один из «губернаторов», т. е. улус-беков. Однако крайне резкая реакция тверичей на его намерения вполне могла охладить реформаторский пыл хана и вернуться к уже сложившейся около четверти века назад системе «вай фань». Он лишь позволил себе достаточно произвольно назначать в качестве вассальных правителей тех русских князей, в безусловной лояльности которых был уверен — таких, как Иван Калита.

Правда, не желая сосредоточения власти над всей обширной территорией Северо-Восточной Руси в руках одного (пусть даже и верного) вассала, он использовал разные средства для ее ограничения: так, в 1328–1331 гг. князь Иван Даниилович делил великокняжескую власть с суздальским князем Александром Васильевичем; в 1337 г. Узбек простил мятежного тверского князя Александра Михайловича и признал его великим князем тверским, т. е. формально вывел из подчинения великого князя владимирского. Именно эта система в сочетании с сохранением «русских» баскаков или даруг, но уже в качестве сановников при ханском дворе позволила сохранять в той или иной степени вассалитет русских княжеств от Золотой Орды до XV в. включительно.

В целом же, как и другие внешнеполитические действия Узбека, его политика на Руси имела не слишком благоприятные последствия для Золотой Орды. Своим вмешательством в русские дела он способствовал усилению одного из княжеских домов — московского. А московские князья (Иван Калита и его потомки) оказались весьма энергичными и амбициозными правителями, которые за короткое время сумели установить контроль практически над всей Северо-Восточной Русью (за исключением Твери, Рязани, Нижнего Новгорода и Великого Новгорода) и во время смуты в Золотой Орде 1360–1370-х гг. возглавили сопротивление ханской власти. Впрочем, до этого было еще далеко. В правление же Узбека русские князья, напуганные его активным вмешательством в свои дела и многочисленными расправами с представителями княжеского рода, старались не давать поводов для новых опустошительных походов.