Золотая Орда. История в имперском контексте

Лишь в следующем десятилетии хан предпринял несколько ответных действий. Так, в начале 1330-х гг. его войскам во время пограничного боя удалось захватить в плен Наримонта — одного из сыновей литовского великого князя, но вскоре хан Узбек передал его Ивану Калите, который крестил князя и отправил его обратно в Литву.[173] Однако это позволило хану добиться от Гедимина того, что в Киев вернулся баскак и часть сборов с Киевского княжества по-прежнему шла в ханскую казну. В 1339 г., узнав, что смоленские князья ведут переговоры с Гедимином о переходе под его власть, Узбек отправил ордынские войска и войска вассальных русских князей под Смоленск, тем самым на короткое время сохранив его под властью Орды; но в том же году город все же перешел под контроль Гедимина. Годом позже литовцы захватили и последнее княжество Юго-Западной Руси — Галицкое, тем самым окончательно положив конец ордынскому сюзеренитету в этом регионе.[174]

Примерно в это же время, в 1337 г., войска хана Узбека совершили набег на Польшу. Целью его было заставить поляков отказаться от мысли о крестовом походе, который, как стало известно золотоордынскому хану, в очередной раз затевал папа римский.

Согласно сообщению Ибн Баттуты, одной из жен хана Узбека была дочь византийского императора Андроника III (арабский путешественник называет ее Баялун). Эта родственная связь, по-видимому, стала причиной того, что в 1323 г. Узбек не стал воевать с византийцами, когда они разгромили его союзника, болгарского царя Георгия Тертера II. Однако в 1330 г. хан вмешался в очередной конфликт на Балканах, что стало совершенно непродуманной авантюрой. Император Андроник в союзе с валашским воеводой Басарабом I выступил против сербского краля Стефана III, и Узбек также прислал на помощь тестю трехтысячный отряд. Однако союзники были разгромлены, и Узбеку пришлось распрощаться с надеждой восстановить контроль Золотой Орды на Балканах.[175] А в 1333 г., согласно сообщению того же Ибн Баттуты, византийская супруга Узбека решила съездить к своему отцу в Константинополь и уже не вернулась.[176] Вполне возможно, что после поражения 1330 г. ордынские ханы окончательно утратили свои позиции на Балканском полуострове, и невозвращение дочери императора к супругу-хану, скорее всего, уже не могло повлечь негативных последствий для Византии со стороны Золотой Орды.

Пожалуй, единственным положительным последствием внешней политики Узбека на «европейском направлении» стало его покровительство итальянским колониям в Северном Причерноморье. В 1313 г. он позволил генуэзцам, изгнанным из Крыма Токтой, вновь обосноваться в Кафе. А в 1332 г. впервые выдал венецианцам ярлык на право создания торговой фактории в Азове. Тем самым он способствовал развитию черноморской и азовской торговли и, соответственно, существенному увеличению доходов в казну от торговых налогов и сборов.[177]