Из духа и оков [ЛП]

Судя по лицу Гаррика, он понимал, что мог умереть. Он выглядел подавленно, и у него не было своих сил. Хоть он вытащил меня, я все еще не знал, почему. Какой была причина?

Потому что я был сильнее? Потому что я точно не был сильным, когда я был заперт в камере.

Я не знал, когда Серый вернется. И я не знал, был ли Дурлан еще жив.

Все это беспокоило меня. Но мои тревоги только скапливались, и я решил игнорировать их. Или хотя бы расставить приоритеты.

— Как он тебя спас? — мягко спросила Лирика.

Я посмотрел на нее, помня о других между нами. Они знали, что она была моей половинкой?

Потому что она не могла быть. Серьезно. Родственным душам была нужна связь, любовь. Между ними должно быть магическое притяжение. У нас этого не было. Из — за проклятия.

— Думаю, мне нужно объяснить. Я не знаю всего.

— Тебе нужно постараться разобраться, — прорычал дядя. — Потому что сейчас ты сам на себя не похож. Я не знаю, ты перед нами или уловка, посланная теми, кто тебя похитил. Ты — это ты? Или ты под их контролем?

— Джастис, — прошептал Ридли, но мой дядя покачал головой.

— Нет, нам нужны ответы. Он — наш король. Мальчик, который рос на наших глазах, должен был однажды стать нашим королем. Я не знаю, кто перед нами. Я не знаю, он ли это. Или все изменилось. Так что ему нужно объясниться. Или он отправится в подземелье с этим незнакомцем.

— Я — твой племянник. Король Обскурита. Я не знаю, как я тут оказался, как все дошло до этого, но это я. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы оставаться им.

— Это было совсем не загадочно, — буркнул Родес и посмотрел на Люкена. Я заметил, что Люкен носил Брэлинн, кошку, которая смотрела на меня, щурясь.

Это было большое семейное дело.

Вокруг никого не было: ни придворных, ни других магов, ни даже стражей. Нас было достаточно, чтобы постоять за себя.

Мои слова будут скрыты. Мы были в безопасности. Насколько это было возможно, когда я мог быть предателем. Я мог передать все тайны Серому.

Я надеялся, что было не так.

— Гаррик спас меня от Серого.

Любой, кто слышал истории в детстве, отпрянул, охнул или уставился большими глазами.

Джастис и Ридли переглянулись, будто обсуждали что — то беззвучно или пришли к решению, которое я не уловил. Они знали? Нет, но они могли что — то подозревать. Только Лирика была растеряна. Лирика и Брэлинн.

Если кошка могла выглядеть растерянно.

Но Розамонд просто смотрела на меня, ее большие глаза Пророка не видели.

Я не знал, Видела ли она своей магией. Или у нее были такие глаза? Я присмотрелся, понял, что она использовала в этот миг свой дар Пророчицы. Я хотел знать, что она Видела.

— Серый придет. Он всегда был тут. Он покончит с нами. Он нас не переживет. Все такое мутное.

Она покачала головой, потирая виски. Ее брат пришел к ней и обвил рукой ее плечи. Она прильнула к нему и тихо вздохнула. Было странно видеть, как кто — то из ребят передо мной прислоняется к другому. Все были сильными и обычно вели себя независимо. То, что Розамонд прислонялась к брату, говорило, что видения, которые она пыталась Увидеть, или те, что сами к ней приходили, давались ей тяжело.