Францисканский орден: от апостольского движения к ученой корпорации
- Автор: Кравцова Елена Сергеевна
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Центр гуманитарных инициатив
- ISBN: 978-5-98712-825-1
- Жанр: История
Электронная книга - «Францисканский орден: от апостольского движения к ученой корпорации». Краткое содержание книги:
Процесс осмысления францисканцами природы продолжается, это приводит к переносу на нее представлений уже не только об обществе в целом, но и о человеке. Восприятия усложняются, они требуют дополнительного внимания и объяснения. Бонавентура, как один из величайших схоластов и преподавателей Парижского университета, не мог не заявить о собственной позиции по этому важному для Францисканского ордена сюжету.
Именно в отношения Франциска и мира природы Бонавентура встраивает метафору престола Люцифера, предназначенного «беднячку из Ассизи»[266]. Бонавентура объясняет спасение Франциском терпящих бедствие на воде тем, что праведник, получив место на небе, приобрел и власть над водами, ибо при жизни ему повиновались земные творения[267]. При этом власть над "orbis terrarium" Франциск обрел не через грех, а через первородную невинность. Знаком Франциска становится «Тау», знак конца, им он запечатывает свои чудесные послания, им запечатан и он сам[268].
Бонавентура отказывается от отождествления Франциска и Христа, сохраняя вместе с тем мотив "imitatio Christi" и вводя новую интерпретацию стигматов праведника. Получению этих знаков Бонавентура уделяет целую главу, добавляя массу подробностей, по сравнению с предыдущими жизнеописаниями Фомы Челанского[269]. Обилие деталей, со ссылками на свидетелей, призвано восстановить во всем многообразии столь значимое в прошлом событие, запечатлеть его в памяти с новой силой.
Стигматизированный Франциск Бонавентуры — это не растерянный Франциск Фомы в первом жизнеописании, и скрытый, мистический — во втором. Этот Франциск полностью полагается на Бога, и Господь все ему открывает. Все предопределено. Запечатлением Франциска стигматами Бонавентура завершает семь ступеней восхождения праведника к Христу, оно исполнено и записано. История Франциска словно транслирует мировую историю в пределах одного человека[270]. Бонавентура поделил историю на периоды и объявил Франциска «совершенным подражателем Христа»[271].
Тема получения стигмат Франциском и, на этой основе, его скорая канонизация, была особенно актуальной во время, когда Бонавентура составлял житие, т. е. в период противоборства магистров нищенствующих орденов и профессоров Парижского университета, которые активно высказывали сомнения в том, что это событие действительно произошло[272]. Вступая в полемику с сомневающимися, Бонавентура пишет, что о стигматах Франциска знают или догадываются практически все члены Ордена. Рану в боку Франциск скрывает более тщательно, ее видит некий брат, который ему служил, а также викарий Франциска, Илия Кортонский, воспользовавшийся недостойной уловкой[273]. Уже к началу 60-х гг. репутация Илии Кортонского, окончившего жизнь на службе императора Священной Римской империи, главного противника римского престола, испорчена окончательно, память о нем искажена на долгие века вперед.
Описание смерти Франциска немного отличается от жизнеописаний Фомы. Так, «беднячок из Ассизи» призывает к себе братьев и читает проповедь, в которой нет ни слова о почитании Евангелия сверх Устава. Благословение Франциска предназначается как отсутствующим, так и присутствующим братьям, нет ни избранных, ни отдельно получивших напутствие. Для Франциска все равны[274].
Образу Франциска «Большой Легенды» было уделено немало внимания исследователей. Литтл, в русле решения «основного францисканского вопроса», объяснял смысл работы Бонавентуры в желании сплотить Орден: не описать реального Франциска, а дать общине подходящий для всех его течений портрет[275]. Микколи считал, что основным приемом Бонавентуры, сводящим личность Франциска к «Благочестивой легенде», стал образ праведника как инструмента Бога, что отнимало у человека возможность самостоятельного решения. Подчеркивание такой святости Франциска позволило сохранить "Ordo Fratrum Minorum" в период смуты между ним и церковью. С этого момента любое видение Франциска становилось все более и более деформированным или мифологичным[276].
266
Ibid. Ch. VI, 6. P. 584–585. Глава посвящена послушанию и смирению.
267
Ibid. Miracula IV, 5. P. 638.
268
Ibid. Ch. IV, 9. P. 575; LM. Miracula, X. P. 651.
269
Ibid. Ch. XIII. P. 615–620.
270
Ibid. Ch. XIII, 10. P. 620.
271
Ibid. Prologus, 2. P. 558.
272
О восприятии стигматов Франциска современниками см.: Vauchez A. Les stigmates de saint François et leurs détracteurs dans les derniers siècles du moyen âge // Mélanges d'archéologie et d'histoire. 1968. Vol. 80. № 2. P. 595–625. Вероятно, очередная волна недоверия связана с недавним конфликтом в Парижском университете и обвинением де Сент-Амура, что мендиканты представляют из себя фальшивых пророков. Об этом более подробно см. Ч. II, Гл. III, раздел «Этапы системного кризиса: папство, нищенствующие, профессора».
273
LM. Ch. XIII, 8. Р. 619. Илия не назван по имени, но обозначен как брат, который в те времена был викарием Франциска.
274
Ibid. Ch. XIV. P. 620–623.
275
Little A.G. The Sources of the History of St. Francis of Assisi.. P. 651.
276
Miccoli G. Di alcuni passi di san Bonaventura… P. 264–280.