Легко

Он наклонил голову.

— Хорошо подмечено.

Я снова моргнула, думая, что парни Муров точно шокируют меня до смерти перед тем, как я уеду из города.

Грант и Бев Мур ничего не заметили, как и обещал Кеннеди. Они не замечали напряженности, витавшей в воздухе между мной и Кеннеди все те четыре часа, что я провела у них дома, и даже отсутствие наших обычных проявлений привязанности. Он не клал руку на спинку моего стула во время обеда, и хоть он и подвинул мне стул, перед тем, как я села — как его вырастили делать — он не поцеловал меня в щеку и не взял за руку. Когда Рейган сощурила на нас свои тринадцатилетние глаза, я притворилась, что не заметила ничего необычного. Картер, естественно, кидал мне плотоядные взгляды и неистово флиртовал со мной, пытаясь рассмешить меня и разозлить своего брата. Ему это удалось, тогда как их родители так ничего и не усмотрели.

Мы с Кеннеди сидели рядом, не дотрагиваясь друг до друга, за исключением его ноги, прижатой ко мне на диване, и на их огромном телевизоре смотрели футбольный матч, в течение которого, Кратер вскакивал пару раз и, разозленный, выдавал свое мнение не совсем приемлемым языком, за что получал спокойное замечание от своей семьи. Второй раз он вылетел из комнаты и отсутствовал несколько минут. По тому, как он сжимал и разжимал руку, когда вернулся, я сделала вывод, что он был в своей комнате и что-то ударил.

Как только Кеннеди привез меня домой, я выскочила из машины, поблагодарив его за приглашение и ясно давая понять, что я захожу домой одна. Он напряженно улыбнулся.

— Давай встретимся в субботу. Я тебе позвоню. К счастью, он не пытался выйти из машины.

Я снова поблагодарила его и попрощалась, как будто он ничего не предлагал. Зайдя внутрь, я наблюдала за ним из-за занавески. Несколько мгновений он задумчиво смотрел на закрытую дверь, затем вынул свой телефон и, набрав чей-то номер, начал сдавать назад.

***

Договорившись встретиться в пятницу с Далией и Джиллиан, я практиковалась на контрабасе в гостиной до тех пор, пока свет не выключился автоматически в 23.00. Хихикая в темноте, я на ощупь прислонила инструмент к стене, а смычок положила на полку с книжками. Мой телефон загорелся, оповещая о новом сообщении, и я стояла в темноте, читая и отвечая.

Лукас: Когда ты вернешься в кампус?

Я: Скорее всего в воскресенье. Ты?

Лукас: В субботу

Я: Драма в семье?

Лукас: Нет, те, кто меня подвез, возвращаются раньше.

Лукас: Дай мне знать, если приедешь раньше. Я хочу тебя увидеть.

Лукас: Нужно еще раз тебя нарисовать.

Я: Да?

Лукас: Я сделал несколько эскизов по памяти, но это не то же самое.

Лукас: Никак не могу правильно изобразить форму твоей скулы. Линию шеи.

Лукас: И твои губы. Мне нужно провести больше времени, смотря на них, и меньше пробуя на вкус.

Я: Не могу сказать, что согласна с таким заявлением.

Лукас: Значит побольше того и другого. Сообщи, как вернешься.

Окей, сна ни в одном глазу.

Я перечитала его сообщения, пока невидимые воспоминания о его губах разжигали маленькие пожары желания, разгорающиеся все ярче и ярче, пока я в красочных деталях проигрывала в моей памяти события прошлой Субботней ночи. Стоя в темноте, я закрыла глаза.

Я должна была быть зла, или, по крайней мере, недоверчива по отношению к ЛукасуЛендону, но, даже нарочно пытаясь выдавить из себя возмущение от его недомолвок, я не смогла этого сделать. Я уверяла себя, что я просто была перегружена негодованием по поводу Кеннеди и Бака, и по сравнению с ними, Лукас казался больше загадкой, чем риском. Мой план в отношении его все же был примитивен — воспользоваться им, чтобы забыть о Кеннеди, Операция Фазы Плохих Парней, и я тоже не была с ним честна по этому поводу.

Пытаясь угомонить свои разбегающиеся мысли, я достала бутылку воды из холодильника и поднялась наверх, в свою спальню, единственную освещенную комнату в доме.

Когда я проверила свой электронный почтовый ящик, там, между предложением кредита и информацией от listserv, было письмо от Л. Максфилда, и мой пульс участился. Он отправил его сегодня вечером, за несколько часов до нашей переписки по телефону. Вдалеке от университета, я начала соединять моего репетитора с Лукасом — Лукасом, который разговаривал со мной, скрываясь за именем Лендона. Мне хотелось знать почему, но я не хотела спрашивать — я хотела, чтобы он сам мне сказал.

Жаклин,

Я обнаружил, что Бейт и Такл добавили кофе и Wi-Fi, рядом с именем, рекламирующим эти нововведения. Джо (владелец) не запаривался с новой вывеской — он просто добавил белую доску к древней вывеске. И теперь на ней от руки написано: "Бейт и Такл и Кофе", а под "Кофе" добавлено "и wi-fi".

У них стоят три крошечных столика с корявыми стульями с цветочным рисунком — почти как Старбакс, если бы он был отдекорирован мебелью с распродажи чьей-нибудь бабушки. Сегодня это единственное открытое место в городе, поэтому оно забито. Кофе, кстати, очень даже ничего, но это самый лучший комплимент, который я могу ему дать. И, как и предполагалось, тут разит рыбой, что точно принижает намеренную атмосферу бистро.