Уинстон Черчилль [Москва : Алгоритм : Эксмо, 2002. - 606 с. ; [16] л. ил : ил.]

Одновременно Рузвельт начал расчищать путь к выгодной США открытой мировой экономической системе. В августе 1944 года США подписали с Англией т.н. Соглашение по нефти, согласно которому была создана возглавляемая американцами и англичанами Международная нефтяная комиссия. Это был крупный шаг в направлении получения допуска к ближневосточной нефти, прежде контролировавшейся Англией. Согласно мнению специалистов госдепартамента, высказанному госсекретарю Хэллу, это была попытка “снять препятствия для более широкой эксплуатации ближневосточных концессий Соединенными Штатами”.

Ленд-лиз был для Рузвельта инструментом создания более открытой для гигантской американской экономики мировой системы. В соглашениях по ленд-лизу, заключенных Соединенными Штатами с другими странами, и в частности, с Англией, имелась специальная оговорка, предполагавшая “отказ от всех форм дискриминационной практики в международной торговле”. Оговаривалось также понижение таможенных барьеров. Рузвельта особенно интересовало понимание барьеров Англией, замкнувшейся в зоне своих имперских преференций. Государственный департамент именно в отношении Британской империи выработал “предложения по расширению мировой торговли и занятости”. Англичане, вполне понятно, видели в американских действиях стремление подчинить - после Латинской Америки и важных регионов Азии - Британское содружество наций.

Как пишет американский историк Г.Колко, “если отбросить риторику, удобные ссылки на необходимость “открытых дверей” в международной экономике служили обеспечению американского экономического превосходства, часто монопольного контроля над многими из критически важных сырьевых материалов, на владении которыми основывается современная промышленная мощь… Соперничество между Соединенными Штатами и Британией из-за нефти и по поводу послевоенных мировых экономических структур ускорило неизбежное ослабление Британии во время войны и создало вакуум в мировой мощи, который американцы быстро и с удовлетворением заполняли на Ближнем Востоке и в Латинской Америке. Новая роль не была ни спонтанной, ни случайной, она была принята с энергией и желанием, что англичане восприняли как создание американского эквивалента тех самых сфер влияния и блоков, в создании которых Вашингтон обвинял Англию. Уничтожение британской мощи в огромных районах мира, вхождение в эти районы Америки несло с собой огромную политическую и глобальную ответственность, что неизбежно для тех, кто желает завладеть доходами в глобальных масштабах, и это новое бремя было в такой же степени побочным продуктом американского стремления к мировой экономической экспансии, в какой оно было ответом на подъем левых сил повсюду и, в меньшей степени, на рост русской мощи… Именно этот круг экономических и политических целей, избранных Соединенными Штатами в конце второй мировой войны, противопоставил их Советскому Союзу, подъему левых сил и Британии как партнеру-сопернику по защите мирового капитализма”.