Перерождение в отомэ (СИ)

Савада пожимает плечами и гладит по волосам Ламбо, ерзающего на коленях.

– Не могу я обращаться с человеком с таким цветом волос на «вы», – и действительно волосы Лампо были то ли светло-зеленые, то ли бледно-мятные. Причина такая себе, но что Тсуна первее придумала, то и озвучила. – Хех, и у Джи странноватый оттенок… но до свиты Бьякурана вам всем далеко.

Парень-призрак делает вид, что ему все равно. Но Тсуна так легко не сдается.

– А еще эта татуировка молнии под глазом. Неужели тебе без нее было бы сложно запомнить, что ты Хранитель Грозы?

– Не нравишься ты мне.

– Я стараюсь, – она ему радостно отсалютывает.

– Если так будет и дальше, то я откажусь от тренировок этого сопляка, все равно он раздражает. – А ведь он еще не очень хорошо знает Ламбо, самое худшее он еще не видел.

– Да, кстати, об этом. Я хотела сказать, что не надо тренировать Ламбо, так что ты свободен, – она даже машет на прощание, но Лампо не исчезает, озаряя мир своим удивленным лицом. – Прости, что пришлось приходить ради ничего.

– Но почему? Он не пройдет испытание без тренировок.

– И в испытании тоже нет необходимости, – Тсуна видит недоумение собеседника. – Ламбо – ребенок. Ему и семи нет.

– Он твой Хранитель, – Первый Хранитель Грозы выглядит раздраженным аргументом девчонки.

– Да, и как я понимаю, его уже не заменить. Но это не значит, что я позволю подвергать его опасности.

– Но…

– Он даже не может сам сделать выбор, – Ламбо прекрасно слышит, что говорят о нем, и думает. – Мои друзья могут решить, что хотят и что надо… но не Ламбо. И… я хочу дать ему хоть немного времени побыть ребенком и не нести груз ответственности.

– Ламбо-сан справится со всем, что скажет сестренка Тсуна.

– Конечно, – девушка мягко улыбается и снова треплет его по кудряшкам. – Даже принесешь мне конфет?

– Конфеты… они мои… ну, ладно, только сегодня.

Мальчик уходит, унося и кольцо, но духи могут находиться на приличном расстоянии от места заточения своей воли.

– Прости еще раз, но так будет лучше. Если в будущем Ламбо захочет пройти испытание, то я не буду протестовать, а сейчас никого я заставлять не буду.

– Кто сказал, что через несколько лет мне будет не лень приходить сюда снова… – но Лампо чувствует, что придет. Ранее сказанное им «ты мне не нравишься» растаяло слишком быстро. Тсуна напоминала Джотто, только немного милее и озорнее, сложно ее ненавидеть.

– Ну, на благо Вонголы? – она складывает руки в мольбе. – Пожалуйста!

– … Так и быть, но не думай, что ради тебя, просто Джотто бы в любом случае меня заставил.

– Конечно, именно в этом причина, цундэре-кун.

– Кто?

– Неважно.

Лампо встает.

– Но с одним условием… я все же научу мальчишку пользоваться пламенем, – он видит желание Савады поспорить. – Только основы, ему пригодится это, облегчит жизнь через несколько лет.

– Л-ладно, но только в моем присутствии.

– Это только плюс, – он обольстительно улыбается.

Тсуна замирает, а потом смеется.

– Но такое рвение говорит о том, что ты не очень-то ленив, кажется, я ошиблась, называя тебя родственной душой.

Лампо даже приоткрывает свой вечно закрытый правый глаз.

– Ну, я мертв, я не могу быть чьей-то родственной душой, – он говорит о смерти без тени печали. – Но в противном случае я был бы даже не против сблизиться с тобой, леди Вонгола.

– Льстец, – лицо Лампо оказывает слишком близко, но из-за того, что он призрак, Тсуне волноваться не о чем. А она-то думала, что Джи – пикап-мастер, однако ошиблась.

Вот только рука Грозы оказывается очень даже материальной, она вполне отчетливо ощущается на щеке.

– Хии?!

Ламбо врывается в комнату.

– А что вы делаете? – что бы Бовино там ни подумал, ему это не понравилось. – Сестренка Тсуна может играть только со мной!

Брови Тсуны удивленно приподнимаются.

– Ну с Фуутой и И-Пин тоже, – уже менее уверенно добавляет ребенок, врезаясь в парня и слегка отталкивая его.

– Ого, так вы все можете становиться материальными?

– Ну, конечно, – апатия возвращается на лицо Лампо. – Нам же как-то надо тренировать вас, а потом проводить испытания. Это было бы сложно без возможности взаимодействовать с миром.

– Круто. Интересно, Хаято уже изучил этот феномен?

Лампо, уставший от пинков слишком активного ребенка, вновь становится неосязаемым.

– Ну, сегодня мне лень, поэтому тренировку с этим, как там его, начну завтра.

– Так сложно запомнить имя, отличающееся от твоего на одну букву?

Но парень уже пропал.

– Молодец, Ламбо, можешь считать, что победил сильного противника силой… своей раздражительности.

– Ураа! – невинная душа, не замечающая подвоха.

– А где конфеты?

– Какие конфеты? – спросил Бовино с шоколадом на щеках. – Ньяхаха, Ламбо-сан не видел никаких конфет.

– Вокруг одни предатели, я не могу никому доверять. Знаешь, мой юный падаван, предательство нельзя прощать хотя бы потому, что сами предатели никогда себе не простят собственного предательства, а значит, будут всегда опасны – и предадут ещё, – драматично и с придыханием говорит девушка, попусту тратя силы, ведь Ламбо вряд ли поймет, кого она цитирует.

– Сестренка?

Через какое-то время Нана спросит у дочери, почему дети строят алтарь из сладостей в честь Тсуны, а Ламбо что-то бормочет про прощение.

***

Доступен новый побочный квест:

«Шоколадный перевал»

Подарите шоколад парням на день Святого Валентина

 

Прогресс: 0/6

Награда за выполнение: + к обаянию и ауре ангела, за превышение числа получателей предусмотрена дополнительная награда в виде лута

Штраф за отказ или невыполнение: временный дебафф удачи

 

Принять квест?

Да/Нет

Тсуна усмехается, смотря на это задание. Только вчера она подумала, что не будет никому, кроме девчонок, ничего дарить, чтобы не ухудшать положение. То есть вряд ли что-то кардинально изменится и станет хуже, но все же после случившегося в будущем девушка стала немного повнимательнее. Системе это отчего-то не понравилось. Вот только Савада превыше всего ставила не бонусы и награды, а свое желание… ну не всегда, но в этот раз точно.

Из-за отказа удача ее понизилась на пять очков и составила -34, стоит ли говорить, что ничем хорошим это не обернулось?

– Астрологи объявили неделю неудачи. Количество падений увеличилось вдвое, – пробубнила Тсуна друзьям перед тем, как направиться в школу, и не прогадала.

Падала, поскальзывалась, что-то портила она в разы чаще, чем обычно. Хвала всем симуляторам отомэ, продлилось это не неделю, а два дня. Но и этого было достаточно. По Средней Намимори пронесся новый слух о том, что Савада дуреет от дня Святого Валентина, а потом появился миф о проклятом шоколаде, о котором как-то раз пробубнила скатившаяся с лестницы Тсуна. ДК еще несколько дней поддерживал боевую готовность, готовясь ловить Саваду-сан в случае чего. А Энма в этот период уверовал, что он тут не самый невезучий.

В общем, февраль прошел неплохо, но не без проблем. А двадцать восьмого февраля Такеши сказал, что Асари пригласил его на испытание.

Из-за волнения Тсуна на заранее обговоренных посиделках у Киоко вместе с Ханой и Хару выглядела нервной и вызывала вопросы о самочувствии. В итоге Саваде как-то удалось сделать вид, что все нормально, но чем ближе был вечер, тем сложнее это давалось. Она понимала, что тут не сражение с Варией, и уж тем более не битва с Погребальными Венками, Хранители Джотто не имеют намерений убивать. Но все же Тсуна переживала за друзей, немного виня себя в происходящем. Об этом девушка решила тактично умолчать, ведь будет казаться, что она против тренировок.

– Оп, а он удобно назначил место испытания, – преувеличенно весело говорит Тсуна, когда они доходят до Храма Намимори. – Помолюсь заодно.

Такой поход поздно вечером на что-то типа стрелки ужасно напоминал Конфликт Колец. Даже состав тот же, Хром и Хибари не пришли, что более чем ожидаемо. Не хватало только Базиля для пущей ностальгии.