Электронная книга - «Перерождение в отомэ (СИ)». Краткое содержание книги:
– Десятая!
На такой по-глупому драматичной ноте выходной день и заканчивается. Каждый выяснил для себя нечто новое и набрался уверенности в их совместном будущем.
***
Медленно завершался январь. Конец месяца выдался обычным, что было просто прекрасно в сравнении со всем происходившим ранее. Тсуна и ее друзья вернулись к привычным дням и веселью, не омраченному ничем. Ребята просто наслаждались школьными буднями по мере сил, хотя из-за парней, помешавшихся на тренировках, не так уж часто они проводили время вместе в свободное время. Но Савада не переживала, все было хорошо, а это главное, к тому же так она могла проводить больше времени с девчонками.
Тсуна с сильной отдышкой плюхается на скамейку в спортивном зале и с сочувствием смотрит на продолжавших бегать одноклассников. Физкультура. Сколько боли в одном слове.
Вскоре к ней присоединяется Энма.
– Добро пожаловать на лавочку для людей, живущих по девизу «Спорт – отстой», этот клуб только для элиты, – Козато бы улыбнулся, если бы не устал. Он немного удивленно смотрит на то, как Савада ему тихо аплодирует. – Ты пробежал больше меня, так что ты заслужил уважение.
Энма смотрит со скепсисом, пробежать меньше Тсуны – это надо постараться.
– Эй, эй, что за жалостливый взгляд? Я, вообще-то, стала лучше в этом деле. Раньше я пробегала только половину круга, а теперь целый.
– Хаа, но ведь у нас маленький зал и половина это ужасно мало… – не ему судить, конечно, сам он был не намного лучше.
Тсуна пытается притвориться оскорбленной, но не выходит.
Отдышавшийся Энма теперь может поддерживать разговор, так что ребята начинают обсуждать разное, вскоре остановившись на теме грядущего теста. Сенсей видит двух лоботрясов, но пытаться заставить Саваду не халтурить – дело гиблое, Козато не ушел от нее далеко, побивая рекорд одноклассницы по количеству ссадин за урок.
Из раздевалки вываливается Лонгчемп, который был известен своей любовью к опозданиям, и направляется к Тсуне вместо того, чтобы присоединиться к выполнению задания учителя.
– Савада-чан! – он резко тормозит напротив нее и не дожидается приветствия. – Я оскорблен!
– Мм? Я, конечно, догадывалась, что многих оскорбляет мое существование, но слышать это вслух немного грустно.
– Мангуста мне все рассказал! – Тсуна уже успела забыть о других членах семьи Томасо, ведь Мангуста не подходил по возрасту для школы, поэтому ДК его быстро выпер. Пантера и Лунга были в параллельном классе, но Савада их видела не так часто, только когда ребята забирали своего босса на переменах. Да и вроде бы Пантера часто прогуливала. И если уж начистоту, то Тсуну это ни капли не расстраивало. Неадекватов и так хватает.
– Ты о чем?
– Меня не было всего-то ничего, заболел ненадолго! А ты уже нашла мне и всей семье Томасо замену, – Найто сокрушительно и излишне драматично качает головой. Парень тыкает пальцем в Энму. – И на кого? На какую-то мелкую и неизвестную семью? Я даже не знал о них, пока Мангуста не нарыл информацию. Ах, Савада-чан, как я опечален.
Лонгчемп не сразу замечает двух растерянных лиц, одно из которых сильно побледнело.
– А? Неужели вы…
– Найто, ты и так опоздал, а теперь еще и игнорируешь меня? – хмурый учитель уже в который раз звал одного из проблемных учеников класса.
– Иду-иду! – напоследок он кидает взгляд на сидящих на скамейке ребят и поспешно уходит, тихо выдавая «ой».
Тсуна пыталась сдержать рвущийся наружу смех, но ее дрожащие губы были отчетливо видно. Как же нелепо выяснилась правда. Впрочем, это происходило так часто, что стоило давно привыкнуть.
Энма не знает, что ему делать. Он давно понимал, что не сможет вечно держать в тайне эту информацию, но он все равно не был готов к такому. Ранее он прикидывал слова, которые скажет в при раскрытии, что-то наподобие: «Ты не спрашивала, вот я и не говорил». Но это было давно. Теперь Тсуна его друг, он решил ей довериться, так что такой ответ будет по-настоящему ужасным.
– Я… я прошу прощения. Я должен был рассказать раньше, что мы тоже из мафии, – паренек опускает полный грусти и вины взгляд и нервно сжимает кулаки. – Знаю, это ужасно. Но мы бы рано или поздно сказали… Плохое оправдание, да? Ты вполне обоснованно можешь перестать со мной общаться, я заслужил, ведь это похоже на обман. Но я просто хочу сказать, что я бы хотел остаться твоим другом.
Он смиренно ждет ответа, не поднимая глаз.
– Окей.
– Я знал, что ты не сможешь простить и… Что?
Энма резко вскидывает голову и смотрит на миролюбиво улыбающуюся Тсуну.
– Говорю «о-к-е-й», – по буквам произносит девушка.
– Но я обманывал тебя.
– Ну, ты ни разу не сказал что-то типа «Привет, Тсуна, я не из мафии, так что не подозревай меня», хахах, – она все же не сдерживает смех.
– Но…
– Почему ты так пытаешься переубедить меня? Вроде бы только что сказал, что хочешь быть другом, а тут споришь. Передумал?
– Нет, я… но почему? Я ведь скрывал важную информацию.
– Потому что я знала? – она невинно хлопает ресницами. – Знала, что ты из мафии.
– Ох… ох, да, – Энма немного не ожидал подобного… даже не немного. – Это логично, то есть да, это же Вонгола, вы могли быстро узнать о нас.
Парень выглядит таким потерянным.
– О, это не так, никто не удосужился сообщить мне, но, слушай, с того момента, как я вляпалась во все это дерьмо, все встречные мною новые люди так или иначе были связаны с мафией. А тут к тому же целых семеро, как должно быть в семье, то есть босс и Хранители, – Система, конечно, тоже подсказала, но и до этого Тсуна начала что-то подозревать. – Хм, получается, я тоже должна извиниться? Ну, я тоже ведь молчала вместо того, чтобы быть искренней. Круто, мы квиты.
– А? Все точно нормально?
– Хмм, ну, немного подозрительно то, что вы перевелись, но вы не пытались вредить. Та драка Адельхейд не в счет, в семье не без драчливого маньяка, как говорит древняя мудрость, – девушка хлопает Энму по плечу и с отчетливо заметной верой во взгляде говорит: – Ты же не враг мне?
Козато открывает рот от удивления, а потом слабо, но искренне улыбается.
– Да, – он хочет верить в свои слова. Он не враг Тсуне… но… не враг ли ему Вонгола?
– Тсуна-чан, – Киоко, которая послушно пробежала нужную дистанцию, оказывается рядом, немного недовольно смотря на парня. – Пойдем, нам нужно размяться перед игрой.
– Эээ, – Савада строит умоляющие глазки, не срабатывает. – Энма, спаси!
Но ему не хватает смелости сказать прожигающей его взглядом Сасагаве что-либо.
– Я прибежал первее бейсбольного придурка, Десятая! – Хаято прямо сияет.
– Ты поставил мне подножку, – бурчит Такеши.
Тсуна быстро встает, чтобы присоединиться к друзьям, в ее глазах сразу начинает плескаться радость, стоит ребятам оказаться рядом. Энме остается с унынием смотреть за отдаляющейся девушкой.
– Энма, ты чего сидишь? – Савада замечает, что Козато почему-то не идет за ними. – Давай, пошли, ты в нашей команде, и Шиттопи надо позвать.
Энма не понимает, насколько пораженным выглядит.
– Оо, ну ты можешь присоединиться, только если не боишься продуть, – встревает Хана.
– Ты о чем? – спрашивает Киоко.
– В нашей команде Савада, впереди нас ждет только поражение.
– Эй! Ты ошибаешься.
Не ошибается. Тсуна и мячом по голове получила, и в Энму врезалась, и мешалась Такеши – их последней надежде. Да, у них не было и шанса.
– Однажды я услышала такую фразу: если проигравший улыбается, победитель теряет вкус победы. Так что улыбаемся и машем, парни, улыбаемся и машем, – Тсуна отчаянно пытается отвлечь Курокаву от того факта, что она была права насчет поражения.
Хана подчеркнуто громко вздыхает.
Энма не может сдержать смех, который вскоре подхватывают другие.
***
Тсуна встает из-за стола и разминает затекшие от долгого сидения за домашкой плечи. Она устало садится на кровать и задумчиво затихает, смотря на гамак Реборна. Репетитор не ночевал в комнате только первые два дня, а затем снова спал здесь, но их общение не изменилось, оставаясь все таким же прохладным. Савада чувствовала, что им надо поговорить, но все никак не получалось, ну и немного не хотелось. Ей пока сложно полностью простить Реборна. Он совершенно не выглядел виноватым, хотя, стоить отметить, киллер был довольно занят тренировками парней. Он знал о пламени и техниках куда больше Тсуны, видел стиль боя ребят в будущем, так что помогал им. Ведь зажечь пламя на кольце – только начало.