Не родной папа

— Вов, что случилось? — Развязываю халат одной рукой. За пояс дергаю, чтобы скорее освободиться.

— Отличная операция, Валер, — хлопает по плечу мой ассистент. А я только киваю в ответ, потому что слушаю, что там у меня в квартире происходит.

— Ева порезалась. Тут все в крови. Мы не нашли аптечку. Салфетки приложили, а кровь все не останавливается.

— Чем порезалась и как глубоко?

— Наступила на нож.

Картина тут же перед глазами во всех ракурсах. В том числе и что там внутри творится. Твою мать.

— Аптечка в шкафу в коридоре. Прозрачная голубая коробка. Еве принеси. — Медсестра помогает стянуть одежду, и я тут же покидаю операционный блок. Иду к заведующему. Надо отпроситься. — Вы что там делали?

— Я про змей смотрел передачу, а она на кухне что-то делала. Потом пошла выносить мусор, вернулась в слезах. Уронила коробку с ножами и наступила на них.

— Вов, я ничего не понимаю!

— Она же не умрет? Ты же спасешь ее? — голос дрожит, а потом тоже начинает всхлипывать.

Дьявол. Что там твориться! Что за доску садху устроили.

— Спасу. Еву дай мне скорее.

— М? — тихо выдыхает в ответ.

— Ева, что случилось?

— Пятку порезала.

— Как можно порезать пятку? Еще и о нож?

В практике моей, конечно, всякое было.

— Случайно, — всхлипывает.

— Подожди секунду, — телефон прижимаю к себе, а сам к заву стучусь. — Александр Иванович, отпроситься на час можно? Срочно. Помощь моя нужна в семье. Порез ноги глубокий.

— Найдешь, кто тебя подменит?

— Да.

— Тогда у тебя час, потом нужен будешь.

— Хорошо. — Быстро иду в кабинет за ключами от машины и возвращаюсь к разговору. — Вовка аптечку принес?

— Да.

— Там есть стерильная повязка, ищи, все подписано.

— Нашла.

— Теперь найдите охлаждающий пакет. — Быстро переодеваюсь и выбегаю из кабинета, на ходу договариваюсь с другим хирургом меня прикрыть. — Положи на пол и сильно нажми на него рукой или ударь. Почувствуешь, что там внутри что-то разорвалось и приложи к ноге. Я уже выезжаю к вам.

Через пятнадцать минут забегаю в подъезд. Пешком поднимаюсь, чтобы осмотреть подъезд. Вова сказал, что мусор выносила. Возле мусоропровода ничего подозрительного нет. Может, вспомнила просто что-то. Это же так просто. Увидела, что угодно, это напомнило о прошлом или о маме. Расстроилась следом. Нож выпал из рук, случайно оступилась.

Просто не хочу искать с ней подвоха и опасности. Может, на самом деле, просто “так получилось”.

В квартиру свою попадаю и слышу шум на кухне. Обувь быстро стягиваю и иду к ним.

— О, Вэлмен приехал!

На полу полотенце в крови, на ламинате разводы. Ева заплаканная вся, перепачканная. Прижимает к ноге охлаждающий пакет. Когда меня видит, всхлипывает и сильнее плакать начинает.

— Устроили тут, Красное море. — Усмехаюсь, когда понимаю, что все хотя бы не смертельно. — Вов, отойди, — подхожу к Еве и опускаюсь. Замечаю нож от кухонного комбайна в крови, рядом еще разбросаны детали. Понятно все. Выронила их, оступилась и получили то, что получили. Прежде, чем осмотреть рану, обнимаю девушку и успокаиваю. — Все нормально будет. — Целую в шею, чтобы успокоилась немного. — Я сейчас рану гляну, скорее всего надо будет наложить швы, поэтому поедем в больницу.