Телохранитель Ее Величества 2. Противостояние [АТ]

— Следующая картинка.

Я прогнал из головы все лишние мысли и снова ощутил подобие транса. Визор завихрился, и передо мной предстало изображение строительной площадки. Хаотичное нагромождение различных конструкций, приспособлений и гор строительных материалов. Снующие люди в униформе, едущие по делам дроиды. Двое рабочих в сервокомплексах без шлемов, несущие на руках блок весом в пару тонн.

Через три секунды я начал раскадровку по зонам, определяемым или видом рабочих, или фоном, или тем, что они в этот момент делают. Секторов получилось пять, но один из них — те самые рабочие в сервах. Мысленный таймер отщелкунул: «Шесть», и я принялся за подробное изучение каждого из секторов, разбивая их на цвета и формы. Любой массив данных можно запомнить только так, разбивая, анализируя и нумеруя образы. «Десять секунд…»

— На последний слог ударение, Хуанито, на последний! — возмущалась сеньора Гонзалес. Как всегда, одетая в неизменно короткую юбку, сверкающая коленками. Сегодня она надела чулки на подвязках, и это, скажу вам, что-то! Возбуждает! Но причиной шандарахнувшего меня только что удара током были, естественно, не они. А ошибка, которую я допустил. В старой школе, и даже в частной, я имел право хоть раз ошибиться. Ошибся, понял ошибку, поправился — что здесь такого? Сейчас же я этого права не имел.

— Разведчик, как и сапер, не может ошибаться дважды, — любила говорить она. — Если на условно вражеской территории, на задании, ты всего один раз поставишь ударение не на тот слог, и это заметят… Считай, ты раскрыт. Самое умное, что ты сможешь после этого сделать — принять яд или активировать комплект самоуничтожения. Ибо нет такой информации, которую можно было бы скрыть, сидя в современном допросном кресле. Если попадаешь туда — это с концами.

— Агентов готовят для работы в определенной стране, сеньора, — как-то возразил я ей. — Они знают язык этой страны в совершенстве, но это язык конкретной страны, а не всего мира! Вы же гоняете меня мало того, что по всей Латинской Америке, так ещё и по всему Земному шару! Представляете, какой объем информации?

Она усмехнулась.

— Чико, тот, кого готовят для определенной страны, изучает не только язык. Но и историю, и социокультурные особенности аборигенов, и их национальные привычки. Крылатые слова и выражения, принятые там. Сленг. Поверь, Чико, это не меньший объем данных, от которых так же зависит их жизнь и успех задания. Тебя же я гоняю всего лишь по акцентам, и поверь, это не так много.

Отчего-то я ей верил.

— Следующая установочная фраза. — Она сделала паузу, достаточную лишь для того, чтобы сделать вдох. Или для того, чтобы очистить «временные файлы памяти», как я прозвал их про себя, и войти в трансовый режим запоминания. С каждым днем установочные фразы становились всё сложнеё и сложнеё, и получить разряд только за то, что не запомнил правильно цитату, мне не улыбалось.